Элитные воины стали в две шеренги, создавая Князю пространство. Кто-то застонал, насмерть придавленный потеснившимися телами. Какие-то женщины, не выдержав волнения, лишились чувств, безжизненно повиснув на чужих руках. Гул и покрикивания усилились.

Самуил вскинул точеный подбородок. Теперь в его зрачках значилась явная насмешка.

— Тишина во владениях, — произнес он, дрогнув губой.

Он подождал с минуту, пока будет возможно говорить.

— Спасибо, — лучезарно улыбнулся Самуил. — Я рад, что вы рады меня видеть.

Послышались несдержанные женские крики.

— Тихо! — осадил он их. — Итак, какое скопление народа, ничего не слышно, — проговорил он, когда барышни испуганно замолчали. — И это в начале вечерней смены, когда нужно работать. Странно, не правда ли?

Князь посмотрел на манифестантов. Несколько секунд все молчали. Однако потом из-за мужских фигур выступила женщина в черных брюках и черной обтягивающей кофте. Это была Дана.

— Нестранно — в таких условиях, — молвила она.

Князь неспешно изучил ее с ног до головы, отметив блестящие, как бархат, черные волосы.

— Дана, если я не ошибаюсь? — сказал он.

— Она самая, — последовал ответ.

Князь видел пристальный и безбоязненный взгляд в свои глаза. Сколь много мог сотворить с душами главный конек Булата!..

— Давно тебя не лицезрел, киска, — произнес Самуил. — Видимо, это была моя ошибка…

— Киской я буду для тех, для кого сама захочу, — прервала его Дана.

Сергей весь сделался зрением и слухом, вытянувшись вперед, как гончая борзая.

— Идиот, сейчас в глаз дам!.. — на него обернулся утомленный вынужденными объятиями демон.

— Извини, — Сергей поспешно отдвинулся, насколько это позволяла толпа. А ее плотность уже не давала даже поднять руку.

— А если я захочу, то нет?.. — взор Князя изобразил вопрос.

Дана моргнула, понимая, что переборщила.