Глава 37

Адский бунт громом отгремел и забылся. Праздника в тот день не получилось: слишком много эмоций, слишком высокие мечты. После клятвенных обещаний Князя, что всех девушек примут генералы, он лишь шепнул Алану, уходя с главной площади: «Кого захочешь». И за сим все стало ясно и для остальных.

Однако длинный день на этом не закончился. Диана помнила, как ее, работающую над планом, огорошил неожиданный вызов Алана Князем. Лишенная партнера, она добрых полтора часа разгребала дела в одиночестве. А дел, как назло, оказался непочатый край. Земной план набирал обороты, и начало его оказалось закипанием будущего успеха. И в такой момент Самуил вырывает Алана из ее кабинета. Было не к добру…

— Что с тобой?..

Когда он вернулся, его выдал взгляд. Диана сразу заметила перемену в глазах — странные, неестественные огоньки. Но Алан ничего не собирался объяснять. Он пробормотал что-то и шлепнулся на стул, утыкаясь в бумаги. Сегодня лично в избиении и насилии он не участвовал, однако и его не обошли последствия прокатившейся по аду волны.

Княгиня быстро прекратила этот разговор. К ее счастью, второй генерал сразу же влился в прерванную работу, и у нее оставался шанс лечь до того, как начнется утро. Диана дико устала за несколько дней, и ей очень хотелось отдохнуть. Однако радужные планы желанного сна были прерваны редким явлением, выходившим за все рамки.

Не прошло и получаса после прихода Алана, как в гостиную без стука ввалился Самуил и, обосновашись на стуле, стал накатывать на генерала. Причем явно зацепляя его насчет своей жены.

Диана видела, что Князь пьян на пределе своей нормы, и по неадекватным движениям и безумному блеску в глазах поняла, что у него начался очередной припадок ревности. В таком состоянии он был готов разодрать из-за нее любого; один раз он на глазах у супруги полчаса гноил Леонарда, пока не разочаровался по причине безответности начальника стражи и не ушел, позабыв про Диану.

Княгиня, поджав губы, пыталась смотреть в бумаги и не слушать извращенского бреда пьяного мужа. Однако масла в огонь подлил Алан. Вместо того, чтобы молча выслушать все претензии явно стукнувшегося головой о косяк начальника, обычно холодно злой до оскорблений генерал второй адской армии внезапно вспыхнул жгучим бешенством и стал ядовито огрызаться. Веки Дианы раскрылись. Сколько она знала Алана, она не помнила его таким.

Между тем, дело вошло в ступор. Документы были отодвинуты на край стола, и лишь подарочное перо линяло под вспотевшими пальцами генерала. Зрачки мужчин врезались друг в друга и ненавидяще буравили взглядами схлестнувшихся быков.