И явью мне,

А не во сне…

Ты сон мечты,

Ты явь явись…

Ты солнце красоты…

Твоя, дивись…

Марина топталась в углу комнаты, водя рукой по гладким на ощупь обоям. Тело наворачивало круги, зацикливаясь на пятачке, одевая кожу нотами песни. Ей было бесцельно в задавленной голове. Открывшаяся дверь, которая ударила бы ее, вряд ли разбеспокоила бы или вывела из транса…

Она ходила как сумасшедшая, чувствуя, что этот мозг уже не принадлежит ей, но какому-то бреду, перегруженный информацией, расплющенный реальностью. Марина готова была взлететь от легкости, от чувства, которое называлось «не чувствую, потому и не знаю, где мой якорь, который бы удержал»… О, какая же это была ерунда…

Она останавливалась, наслаждаясь мнимой свободой и мучаясь тем, как переживет следующую секунду этого жуткого шума в ушах. Ей грезилось, что голова вырубилась, но продолжает думать обо всем по чуть-чуть. Мысли ни на чем не задерживались, она не могла сфокусироваться на чем-то одном… Жестокое дело было сделано учебой… А думала она о ней с перерывами в секунды, как сжимается и разжимается сердце на кардиограмме, когда вмешиваются иные думы сахарными кристалликами шумов внутри мышцы жизни…

Она танцевала на самом деле неуклюже, теряя координацию. Она уже пела, что означало последнюю стадию ее напряжения… Она не думала, как выдержит дальше. Она панически боялась, что не выдержит, и жаждала конца всего этого прошедшими днями, мелькнувшими как-нибудь мимо и незаметно. Она смеялась, сама не понимая, что смеется этой потерявшей разум солнечной ересью животных извилин в голове…

Марина жила тут и сейчас. Ее заставили дела. Ее ткнули лицом в стол, где она, не растеряв ничего своего, была вынуждена сидеть, она вынуждала саму себя!.. Болея при этом всем, чем только могла болеть раньше…

О, эти круги и радуги, какие вы темные и разноцветные, какие вы нереальные и реально приятные!.. Денис, казалось, перешел в ней в тихую меланхоличную шизофрению, вяло текущую желейной радостью, налетом на всех ее делах. Она думала о нем в перерывах и во время всего, когда ложилась спать, когда шла в ванну, когда садилась обедать и одновременно вставала, желая ходить с тарелкой и слушать музыку непрерывно. Она представляла себе так живо, что обязательно будет, что случилось, что могло бы быть, и она не верила или не задумывалась о том, чтобы поверить в правду происходящего, она просто закручивала это внутри себя протяжно и невыносимо здорово, так классно… И такой бред снаружи… Этим всем, что навалилось сейчас непосильной ношей на эти слабые плечи… Эммм…. Как ломало… Как же выворачивало и ломало.