— Я думаю, лучше было пойти в какой-нибудь красивый парк… С водоемами.

— Ты читаешь мои мысли. В какой?..

— Есть один рядом с моим домом… Вру, не один. Но один как раз для нас.

— Поехали.

— Ты знаешь, о чем я?..

«Революция заканчивается тем, с чего она начиналась», — сказал умный человек. И возвращается сердце к себе домой, но и сердце уже другое в утихшей революции. Буря невечна, мир и справедливость отчетливы на душе.

Андрей дышал воздухом Новодевичьего, ловя глазами неуловимое его движение. Его чувства передались Наташе. И часа два они могли провести, сидя на спинке лавочки — на спинке, потому что так хотелось — сцепив руки и созерцая. Что-то не открывалось. Андрей знал о ней больше, чем она о нем… Но и она чувствовала, что знает более чем думает он.

Он провожал ее до дома около десяти вечера.

До встречи…

В ее словах он прочитал то, что в вечности эта встреча уже совершается. Он попрощался с ней и пошел к метро.

…В работе, стремлении жизненной Земли, дневной суете… наступает момент, когда хочется сказать: хочу простоты. Стоя вдыхать, а не бежать. Но Андрей еще не успел познать это. Он вышел из другой природы, и двум природам долго оставалось познавать друг друга.

— Я люблю тебя, мама. И тебя тоже… — на прощание Андрей обнял и мать, и отца.

— Спасибо, что приехал… Береги себя…

— До встречи, приезжай еще… — отец проговорил эти слова, глядя в глаза исподлобья. Что-то Андрей еще не мог истолковать в выражении человеческого лица. Что-то, что не могут объяснить сами люди, но что безусловно имеет смысл. Тонкий и привычный, чтобы в нем просто жили, не понимая его до конца.

— Я приеду. Спасибо вам…

…Он вошел в квартиру с чувством успокоения в душе, в сумерках на улице. Сегодня была суббота. И святой день, потому что это был драгоценный день его жизни, который Андрей почтил минутами смысла и радости.

Дети… если не станете как дети… Каждый из нас способен бежать под дождем, наступая в лужи и брызгая смехом, как росой.

В ночи — любовь к Свету, создавшему эти сумерки. Эту таинственную полутемноту синего неба и множество звезд, из которых взгляд порой привлекает только одна… Дорогая, как дикое первозданностью сияние алмаза на фоне глаз.