Все, что мне дано по воле,

Я могу отдать. Постой!

Рано праздновать победу!

Будет жизнь в крови жива,

Если выберу я это,

На алтарь падет она!..»

Хочешь ты стенать от боли

И лежать в чужих слезах?

Но да будет Его воля,

И исчезнет зверя страх…

Михаил поднял голову. Агнесс увидела, каким темным было его лицо. Глаза архангела смотрели вдаль, в такие неизведанные глубины, какие ей было не по силам узнать. Агнесс стало не по себе.

— Что ты об этом думаешь? — спросила она негромко.

— Не знаю, — Михаил пожал плечами. Он развернулся к ней. Его зрачки прояснились и светили отчетливым разумом. — По-моему, мы перехитрили сами себя. Мы хотели, чтобы Габри узнал, что будет. Но, если честно, я ничего не понял.

— Я тоже, — призналась Агнесс. — Нет, конечно, понятно, что будет битва, что на ней будет сам дьявол и что нужно делать выбор между добром и злом. Но все остальное…

— Да-а… Я только понял, что выбирать придется еще много раз и что будет тяжело разобраться во всем этом… Но конкретнее…

— Может, попросить Габри написать трактовку? — предложила Агнесс.

— Ты же знаешь, из этого ничего не выйдет. Творческий полет на то и полет, что Габри увидел все спонтанно и в иносказательной форме. Он, скорее всего, и сам не знает, что хотел этим сказать.

Михаил решительно поднялся и прошелся по уголку, пытаясь прийти в себя от увиденного.