Растущую стену, слезы отчаяния и слепую ненависть к миру Сергей был готов утопить в своих объятиях. Он все простил. Он знал, что это такое. Он сам это пережил.

— Что-то тебе не везет в последнее время: эта тоже слиняла, — заметил Князь, глядя на опустевший магазин.

— Я просто не особо стремлюсь, — зевнул Ираклий, прикрывая рот ладонью. — Ничего, я подарил ей на прощанье ядовитое прикосновение. Не будь я генерал удовольствий, если к утру она не окажется в психушке или на кладбище с перерезанными венами.

— Вот и отлично. А мы где окажемся к утру? Или так и будем болтать до рассвета?

— Шутишь!

— Тогда пойдем!

В момент, когда перед глазами промелькнули все пережитые события, Сергей не мог видеть ничего: радость заслонила его взгляд. Но придя в себя, он вдруг посмотрел в лицо Марины, не понимая, что происходит. Она стояла перед ним бледная, нервы скрутило морским узлом; странное ощущение отдалось в его голове ее образом.

Внезапно Мара вспомнила все, что действительно случилось с ней в тот первый вечер в квартире Дениса. И она увидела перед собой фотографию, где этот высокий мужчина, его друг, вместе с ним на стене.

Что-то неясно кошмарное сковало девушку по рукам и ногам. Осмыслив все в убыстренных кадрах, она в ужасе оглянулась на дверь магазина и бросилась галопом прочь. Сергей помчался за ней.

Демоны вывалились из магазина.

— Надо отпраздновать твою свадьбу, — крикнул Ираклий. — А то потом уж не погуляешь как следует, в браке-то!..

Князь ухмыльнулся на плоскую шутку. У него было достаточно хорошее настроение, чтобы терпеть остроты своего генерала.

Ираклий остановился на обочине дороги и пронзительно свистнул, засунув два пальца в рот. Через мгновение полным задним ходом, к ним сам собой подрулил новенький двудверный кабриолет.

— Кто за рулем? — спросил Ираклий.

— Садись, если знаешь, где руль! — разрешил Князь.

Мужчины забрались в машину. Ираклий повернул ключ в зажигании, автомобиль рванул с места. Самуил развалился на сидении и врубил музыку. Ираклий, нарушив все правила, светофоры и сплошные вырулил на набережную и по привычке тут же перестроился на встречную полосу.

— Идиот! Это не Япония! — проорал на ухо генералу Князь.

— Чего?!! — не расслышал Ираклий.

— Веди, кретин, говорю!

— А-а-а-а! Так я веду!..