— Да, — короткое дыхание вырвалось, его обжигая.

— Да будет воля Твоя… — выдохнул Михаил. В один миг он свободной рукой притянул помощницу вплотную к себе, одновременно подбрасывая меч в воздух. Агнесс прильнула к нему грудью, обнимая двумя руками за шею. Ее оружие тоже вылетело из рук, взметнувшись лезвием вверх.

— Чего они делают? — не поняла Диана.

— Да черт их знает! — раздраженно воскликнул Самуил.

Два ангельских меча взмыли в небо, налету переворачиваясь. Лезвие с именем Михаила вылетело выше и, ускорившись, пересеклось с мечом Агнесс, сливаясь с ним в единое целое. Сверкнувшая молния упала между архангелом и помощницей, пойманная сразу двумя правыми ладонями. Пальцы Михаила накрыли обхватившую рукоять руку Агнесс.

Михаил прижал помощницу к себе, с плеч и до ног закрывая ее крыльями. В этот момент на небе отобразилась снежно белой звездой вспышка, которая, раскрываясь, обрушилась вниз нескончаемым потоком невещественного света. Скрывая от глаз, Михаила и Агнесс накрыл ливень сияющего водопада.

— Что это?.. — ошеломленно произнес Салафиил.

— Это нечто! То есть никто не знает, что означает это что-то, взявшееся из ничего! — возбужденно проговорил Габри.

— Я знаю! — услышал он взбудораженный голос Варха.

Младший архангел словил вопросы во всех взглядах.

— Что? — переспросил Рафаил.

— Это!.. Это должно быть оно!.. — неровно объяснил Варахиил. — Я сейчас найду! — перед ним возникла раскрытая книга, которую он принялся лихорадочно листать. — Я знаю! Мне было предсказано, я знаю!.. — он так разволновался, что не мог спокойно стоять, дергаясь то одной ногой, то другой.

Агнесс чувствовала, как ее кожа растворяется, соприкасаясь с кожей архангела. Не мешали этому исчезнувшие на мгновения кольчуги. Сердца, которые совсем недавно бились рядом, губы, стяжавшие общую улыбку, теперь становились одним в мире, где таял поцелуй, объятия, прикосновения, становясь всем вместе, постоянно единым состоянием, в котором были лишь два полюса, как обоюдный выдох, вышедший в бытие. Поток с неба усилился, и уже ни она, ни он не могли распознавать, только чувствовать, что творилось внутри них. Михаил уже не держал ее руку, не укрывал ее своим телом, но был частью чего-то того нового, что возникло из них двоих. И теперь ни слов, ни голоса, ни понимания не требовалось там, где раскрывалось то, что было выше желания быть вместе, — воплощение самой любви и небесного слияния, той тайной, что была сокровеннее всех тайн во Вселенной, что включала в себя все ее таинства. Не объединяющая, но делающая единством, обновленным светом чистоты.