Не кокс. Мет. От него сильнее штырит.

Баухаус щелкнул пальцами, и Лорд Альфред замер. Пальцы его ног барабанили по ворсу ковра от нечего делать.

– Убирайся, – сказал Баухаус. – Можешь идти. Иди на хуй. – Лорд Альфред поспешил выполнить приказ.

Баухаус вернулся к позе злодея из фильма про Джеймса Бонда. Пришло время для его речи. Он закрутил свой мяч в надежде угодить им в лузу.

– Сладенькая, не забывай, некоторые наркотики плохо влияют на память.

– При чем здесь Джонатан? – Она наблюдала, как Эмилио выпил кружку кофе одним глотком.

– Мне не нужен от тебя его адрес, потому что я уверен – Марко его уже выяснил. Но знаешь, что самое забавное во всей этой истории?

Баухаус ждал ее вопроса. Он не последовал. И Баухаус нахмурился:

– Как только Марко вышел из больницы, Круз, наш дорогой партнер, просто… испарился. Словно волшебным образом исцелился и, не знаю, ушел оттуда на своих двоих. А ты, конечно, не в курсе, куда он направился, золотце?

Глаза Ямайки сузились.

– Хочешь сказать, ты отправил Марко выбить из Круза информацию, а тот ускользнул?

– Грубо говоря, да. – Его глаза как у геккона блеснули, и она поняла, что сейчас лучше не смеяться. Эмилио, хороший приятель Баухауса из Флориды, становился пунцовым при каждом упоминании имени Круза.

– Я его не видела. – Сделать паузу сейчас было подобно смерти. – Джонатана тоже. Как думаешь, зачем я сюда пришла? Думала, все будут здесь. Учитывая произошедшее, сейчас Кенилворт Армс – не самое безопасное место для Круза.

– А что сталось с Джонатаном? Молю тебя, скажи.

– Пошел в кино. Провалился в нору. Мне откуда знать?

– Мне показалось, в прошлый раз ты его защищала. – Он еще раз затянулся вонючей сигарой и выбросил ее в пепельницу. – Трахалась с ним прошлой ночью?

Она не ответила.

– А-а-а. – Казалось, он только что с удовлетворением пернул. – Посмотри на нее, Эмилио. Она сделала это. Она позволила юному Джонатану засунуть биту в свою маленькую липкую дырочку. Думаю, она что-то от нас скрывает. – Он зашипел от удовольствия.

– Думаю, мы должны не забывать о презумпции невиновности и выразить даме наше понимание, – предложил Эмилио. – Не забывай, Баухаус, некоторые вещи завоевываются добротой, а не унижением.

Она переводила взгляд с одного на другого. С масла на жир.