Йорген Фрис (1493–1547) – последний прелат Римско-католической церкви в Дании, епископ Виборга в 1521–1536 гг. С победой в 1536 г. лютеранской Реформации оказался низложен и заключен в принадлежавший ему замок Хальд, где около двух лет пребывал в заточении, после чего был освобожден и остаток жизни провел как светское лицо, получая доход с выделенных ему земель.

Трольман (дат. troldmand) – колдун.

Вавилонская церковь – то есть Римско-католическая церковь с точки зрения протестантов, которые, исходя из собственной трактовки Апокалипсиса, называли папский Рим вавилонской блудницей (см. также след. примеч.).

…святой апостол и евангелист Иоанн в своем боговдохновенном Откровении вывел Римско-католическую церковь в образе и символе вавилонской блудницы… – Ср.: «…и я увидел жену, сидящую на звере багряном, преисполненном именами богохульными, с семью головами и десятью рогами. И жена облечена была в порфиру и багряницу, украшена золотом, драгоценными камнями и жемчугом, и держала золотую чашу в руке своей, наполненную мерзостями и нечистотою блудодейства ее; и на челе ее написано имя: тайна, Вавилон великий, мать блудницам и мерзостям земным» (Откр., 17: 3–5).

Беккелун – топоним не идентифицирован.

Орхус – крупный город на востоке Ютландии, в 40 км к юго-западу от Виборга.

Силькеборг – город в Центральной Ютландии, в 32 км к югу от Виборга.

…мысли Андерсона, подобно мыслям Эмилии из «Удольфских тайн», сами собой «сложились в следующие строки»… – «Удольфские тайны» (1794) – знаменитый готический роман английской писательницы Анны Радклиф (1764–1823), необычайно популярной на рубеже XVIII–XIX вв. и оказавшей значительное влияние на литературу «тайны и ужаса»; Эмилия Сент-Обер – главная героиня этого романа. Фраза Джеймса отсылает к начальной сцене гл. 7 первого тома «Удольфских тайн»; ср.: «Пораженная поэзией окружающего, Эмилия отдалась задумчивой прелести настроения, и, пока она стояла у окна, поджидая Сент-Обера, мысли ее сложились в строфы» (Радклиф А. Удольфские тайны / Перев. Л. Гей. М.: Терра, 1996. С. 70). В более широком смысле Джеймс обыгрывает – с известной долей иронии – свойственное Радклиф стремление включать в прозаический текст стихотворные фрагменты, соответствующие ситуации и настроению героини, которой нередко передоверяется и авторство этих стихов.