Открыл «Бурю», пять минут почитал, а, скорее, поскользил взглядом по знакомым буквам и заснул.

Дима стоял у газетного развала на вокзале. Над головой громыхнуло: «…отправляется с шестого пути». Гиена, продававшая газеты, одетая в потрёпанное платье из ситца, вся какая-то потасканная, измятая, сунула ему в руку тонкий свёрток.

Он хотел отказаться, но почему-то не стал. Быстро глянув на газету (заголовок был всё тот же, дата выпуска та же – почти десять лет назад), он двинулся в сторону выхода, не обращая внимания на сошедший с ума громкоговоритель, всё кричащий про шестой путь. Насколько он помнил – как только он пройдёт через вокзал и выйдет на площадь – всё закончится. Проходя мимо урны, он небрежно швырнул газету в ту сторону.

Бомж-енот проводил его подслеповатым взглядом из-под треснувших очков и нырнул обратно в урну.

Недолетевшая до цели газета рассыпалась на листы. Их подхватил ветер и понёс сквозь открытые двери к платформам.

Наконец один из листов приземлился на шестом пути и замер, лёжа в грязной луже.

Плохо пропечатанный, сине-голубого цвета, с расплывшимися чернилами, причём расплывшимися ещё до выхода из типографии. Тогда фанатские движения ещё печатали газеты, впрочем, даже им самым не особо нужные.

«Предатель!» – гласил заголовок.