Гарри кивнул.

— Хорошо. Ты согласен? — спросил он Фреда.

Фред не возражал.

— Почему нет? Пошли, — сказал он, нагибаясь и помогая Лиз встать.

Гарри с удовольствием наблюдал, как они улыбаются друг другу. Все пятеро двинулись к стальным дверям. Гарри схватился за ручку и приготовился толкнуть дверь.

— Скажи, когда открывать, — обернулся он к Фреду.

— Ладно, — ответил Фред. — Приготовились? Давай!

Дверь распахнулась на фут, Фред высунул голову в образовавшийся проем и тут же в ужасе закричал. Джим схватил его за рукав, резко втащил назад, и оба они свалились на пол. Гарри захлопнул дверь, а женщины бросились к Фреду, хлопая по его лицу, будто оно было объято пламенем. Лиз плакала, звала его по имени и винила себя за то, что позволила мужу пойти на этот безумный поступок.

Через минуту отчаянных движений тело Фреда было освобождено от бабочек, и теперь они смогли приняться за тысячи других, которые успели залететь в кухню. Гарри горько жалел, что он так широко распахнул дверь, — слишком уж много этих крошечных мотыльков успело залететь вовнутрь.

Фред лежал на полу, стонал и, закрывая лицо руками, катался из стороны в сторону. Джим опять вскочил на стальную стойку и давил бабочек, которые садились на потолок, а остальные бегали по кухне и убивали сидящих на стенах. В помещении появился противный, омерзительный запах, и Гарри понял, что в мертвых насекомых происходят какие-то химические изменения. Пройдет еще несколько часов, и эта новая партия трупов начнет страшно вонять. Да и они не смогут вечно находиться в кухне. Он знал, что нужно что-то придумывать, причем очень быстро. Пока каждый из них еще отвечал за свои поступки, но Гарри понимал, что рано или поздно они потеряют контроль над собой.

Им нужно было либо оружие, либо защита. Но было бы глупо надеяться раздобыть как то, так и другое.

Через несколько минут кухня была приведена в относительный порядок. Фред чувствовал себя все еще плохо, но они ничем больше не могли ему помочь. У них, правда, была аптечка, но они уже использовали все мази, а бинты были размотаны по всему полу, чтобы впитать слизь от раздавленных мотыльков, Лиз делала единственное, что могла, и делала это лучше, чем мог кто-нибудь другой: она просто успокаивала его, гладила по голове, разговаривала с ним, утешала, пытаясь своим присутствием хоть как-нибудь смягчить его боль.

«Если бы мы находились в аэропорту, когда все это началось, — подумал Гарри, — мы могли бы попробовать улететь отсюда. Минуточку! Это, кажется, неплохая мысль. И хотя аэропорт находится сравнительно далеко, зато самолет заправлен полностью. Да. Это возможно. Во всяком случае, это лучше, чем пытаться уехать на машине». Гарри уже видел, что случилось с теми, кто был на стоянке в тот момент, когда налетели бабочки. Некоторые забрались в машины и пытались уехать. Он отчетливо слышал скрип шин и звон бьющегося стекла — бабочки полностью залепляли окна Но если было бы можно подняться над ними, взлететь и набрать достаточною высоту, то больше не было бы никаких проблем Это был единственный реальный шанс, и стоило попытаться использовать его. Уже через несколько часов оставаться здесь будет бессмысленно, потому что, когда остальные четверо осознают весь ужас их положения, за их поведение уже никто не сможет поручиться.