— Нужно выйти на разведку, — предложил Джим.

— Нет, не думаю, — ответил Гарри.

— А почему нет? Ведь мы не знаем, что нам делать, потому что нам неизвестно, с чем мы там можем столкнуться.

— Нет, это слишком опасно. Забудь об этом.

— Мы не можем позволить себе забыть об этом, Гарри. Один из нас должен выйти туда и посмотреть, что там творится.

— Правильно, — поддержал его Фред. — И пойду я. — Он тяжело поднялся, отряхивая одежду руками.

Гарри посмотрел на него, заглянул ему в глаза, но не увидел там ничего, что могло бы заставить его отговорить Фреда от этого мероприятия. У Фреда был решительный взгляд.

— Хорошо, Фред. Но, ради Бога, будь осторожен.

Лиз забеспокоилась.

— Подожди минутку. Почему пойдешь ты? Пусть идут Гарри или Джим.

Фред отрицательно покачал головой и пошел к дверям.

— Фред! Будь осторожен, дорогой. Я люблю тебя, — сказала Лиз ему вслед.

Фред повернулся к ним, его лицо уже не было таким жестоким, глаза наполнились любовью и жизнью.

— Я тоже люблю тебя. Не волнуйся. Я не герой.

«Да, если нам только удастся выжить…» — подумал Гарри. Может быть, чтобы сблизиться, именно этого им всегда и не хватало.

Фред нагнулся и начал вытаскивать тряпки из-под дверей. Не успел он освободить пару дюймов щели от тряпок и полотенец, как бабочки начали роем залетать в кухню. Не обращая внимания на боль, на укусы в голову, лицо и спину, он спокойно заткнул щель опять, а потом уже принялся давить на себе жалящих насекомых.

Когда он вернулся к товарищам, кровь капала у него из свежих ран, выступая алым бисером на лбу и щеках. Казалось, что кто-то метал в него стрелы.

— Ну, этот путь пока отпадает, — спокойно сказал он. — Теперь я проверю черный ход. А вы все пока что отойдите отсюда. Я посмотрю, что там творится с этой стороны.

— Женщины пусть идут в этот угол, — сказал Гарри. — Джим, ты пойдешь со мной. Если там есть бабочки и они начнут проникать в щель, мы поможем Фреду справиться с ними.

— Нет, — сказала Филлис. — Мы тоже можем помочь, так же, как и ты с Джимом.