Ну вот и все. Он уже готов. Он уже видел тело, видел, что с ним сделали бабочки, и теперь может действовать.

Придется.

Кто-то в доме был жив и находился на верхнем этаже. А наверх был только один путь — через тело Джулии.

«А где Генри? — подумал Джек. — Может быть, он там, в спальне, живой?»

Боже! А вдруг он ЖИВ? Генри был покрупнее Джека и в гораздо лучшей форме, а это могло вызвать неприятности, к которым Джек совершенно не был готов. Что если Генри набросится на него, собьет с ног и отберет костюм и акваланг? Что тогда будет с Джеком?

Удачи на этом кончатся. Он погибнет.

Нет. Генри этого не сделает. Он был его другом, он знал, что Джек придет на помощь. «Он не набросится на меня», — подумал Джек.

Но время было отчаянное, и действия могли быть такими же. Жена его лежит мертвая, и неизвестно еще, в каком состоянии ума находится теперь сам Генри. А под тяжестью акваланга Джек был совсем не борец. У него легко будет все отнять.

И все же Джек знал, что надо идти наверх. По какой- то неизвестной ему самому причине он понимал, что обязан прийти на помощь, независимо от того, есть ли там Генри или его нет. Будет ли драка или ее не будет.

Он должен идти.

Конечно, он был дурак и знал это, но идти все равно было надо. «Но почему бы заранее не приготовиться к худшему? — подумал он. — Не будет ведь ничего плохого, если я вооружусь чем-нибудь. Например, возьму на кухне нож». Минуточку, о чем это он? Нож?! Зачем — чтобы убить Генри? Чтобы убить того, к кому он идет на помощь? Кого же тогда он хочет спасти?

Да. Если будет необходимо, если Генри накинется на него, он воспользуется ножом.

Джек медленно пошел по коридору, стараясь идти посередине, подальше от бабочек, и остановился в дверях кухни И вдруг он застыл — наверное, это осталось у него от многочисленных неожиданных встреч во Вьетнаме. Но что бы то ни было, он остановился и, затаив дыхание, крепко зажал пластиковую трубку в зубах.

Что если Генри стоит за дверью кухни и только и ждет, когда Джек зайдет туда? Где он вообще, черт возьми? Наверху? Джеку безумно захотелось быть уверенным в местонахождении Генри. Он опять ощутил предчувствие борьбы — чувство охотника и дичи, жертвы и хищника.

«Возьми себя в руки! Это не Вьетнам, и тут тебе не джунгли. Это дом, и один из твоих друзей, возможно, жив и ждет твоей помощи. Боже, какая паранойя!..»

Он возобновил дыхание.

Сердце громко стучало, видимо, оно получило от организма новую порцию адреналина. Мозг его был ясным, и мышцы приготовились слушаться каждой команды. Сейчас он чувствовал себя намного лучше, даже несмотря на темноту коридора. Он мог разглядеть все до мелочей, хотя не совсем был уверен, было ли все это правдой или только игрой его воображения.