Бреннан отогнал прочь эти глупые мысли и, заметив за столом дежурного — живого и вполне нормального человека, заставил себя улыбнуться. Он представился и попросил о свидании со священником. Бреннану предложили чуточку подождать. Спустя минуту в одном из коридоров показался молодой человек. Посол сразу же узнал Френсиса. Вина перед этим монахом тяжким грузом легла на его плечи. Ведь если бы тогда, в Риме, Бреннан прислушался к словам этого монаха, несколько человеческих жизней были бы спасены…

— Спасибо, что приехали, — молодой человек протянул для приветствия руку, затем вдруг прижал Бреннана к себе, обнял его за плечи. Только теперь посол увидел, что лицо Френсиса залито слезами.

— Как он? — нерешительно осведомился Бреннан.

— Скоро душа его освободится, — грустно и со спокойным достоинством сообщил брат Френсис. Протянув Бреннану руку, он увлек того вниз по коридору.

— Но почему он все-таки именно в этой больнице? Для… — язык его не поворачивался произнести эти слова «для умалишенных».

— Почему в больнице для душевнобольных? — подсказал монах. — Говорят, что он довел себя до крайнего нервного истощения. Он постоянно твердил о конце света, то и дело повторяя, что нужно срочно послать кого-нибудь в ту самую английскую деревушку. Мы убеждали их, что сами сможем ухаживать за ним в монастыре, но они настояли…

Бреннану не терпелось узнать, кто такие «они», но он сдержался. Молча следовал он за монахом, всем своим нутром ощущая, что находится сейчас в совершенно ином измерении. В мире несчастных и обездоленных людей. Ему нестерпимо захотелось выбраться отсюда на волю, на воздух — в обычный и суетный мир. Словно прочитав его мысли, монах еще крепче сжал руку Бреннана.

Они спустились по лестнице в полуподвальное помещение. Здесь было сумрачно и значительно прохладней, чем наверху. Как будто этот мир старались упрятать подальше от постороннего взгляда.

Френсис постучал в самую крайнюю дверь. Она распахнулась. На пороге стоял санитар в зеленом форменном халате. Он кивнул и пропустил их внутрь. В нос резко ударил запах карболки.

Они оказались в крошечной комнатенке, напоминавшей скорее келью. Из мебели здесь виднелась одна- единственная железная койка, стул, да умывальник, на котором стоял большой кувшин.

Невольно Бреннан взглянул на оконце: нет, оно не было зарешеченным, однако величина этого окошка не позволяла протиснуться в него и ребенку.

Старик пошевелился на кровати, пытаясь приподнять руку.

— Господин Бреннан? — раздался немощный голос, в котором послышался вопрос.

Бреннан склонился над койкой и пожал худую старческую руку. В лице де Карло не было ни кровинки: кожа, как пергамент, обтягивала впалые щеки, рот ввалился. Прикоснувшись к ледяной руке де Карло, Бреннан вздрогнул. Перед ним лежал человек, пытавшийся спасти мир от гибели, этот несчастный безумец добровольно взваливший на плечи свой крест. И вот награда — смерть в одиночестве. Да еще и в сумасшедшем доме.