Бреннан постучал по передатчику, торчащему из внутреннего кармана:

— Надеюсь, эта штуковина не помешает нам спокойно отужинать.

Бухер взял Маргарет под руку, Бреннан последовал за ними. Он взглянул на небо. Похоже, они обогнали грозу. В Пирфорде парило, но дождя еще не было. Вечер был словно создан для того, чтобы со вкусом поесть, пригубить отличных вин, насладиться приятной беседой и в довершение всего — прогуляться по парку. Да, — усмехнулся про себя Бреннан, — все тут разложено по полочкам. Но настроение его, тем не менее, было превосходным, и он находил пребывание здесь на редкость удачным.

Они вошли в холл. Кивнув пожилому дворецкому, Бреннан бросил взгляд на лестницу и галерею. Он размышлял про себя, где может находиться Торн- младший.

Бухер подвел их к окнам. Играя роль гида, он указал на ярко освещенные дорожки и лужайку. Дворецкий тут же поднес вино в искрящихся фужерах. В гигантском камине потрескивали поленья. Маргарет сегодня была ослепительно хороша, и Бреннану подумалось вдруг, что вся эта сцена так и просится в рекламу. Либо какого-нибудь предмета роскоши, либо самого его — Филиппа Бреннана — преуспевающего политика, состоящего в счастливом браке, в компании одного из богатейших людей. Все это на фоне самого роскошного английского особняка. Да уж, картина совершенной идиллии…, если не считать кинжалов под водительский сиденьем.

— Я с удовольствием покажу вам чуть позже сад, — заверил Бухер.

— Да, да, — подхватил Бреннан, — если, конечно, успеете, потому что, похоже, надвигается гроза, а, может быть, и вообще буря.

Бухер взглянул на Бреннана, нахмурив брови.

— Гром, молнии, ливень, — улыбнулся Филипп.

— А, конечно, — кивнул Бухер.

Пока Маргарет рассматривала портреты, Бухер подвинулся к Бреннану.

— Ну и насколько все обстоит плохо?

Бреннан попытался было изобразить на лице улыбку:

— А, лучше помолчать и постучать по дереву.

— Мм-м, — промычал Бухер.

В этот момент Филиппа окликнула жена. Она стояла под одним из портретов, надпись над которым гласила: «Дэмьен Торн — американский посол».

— Я же тебе говорила, что он был невероятно хорош собой, как никто другой. Помнишь? — прошептала Маргарет.

К ним подошел Бухер. Он улыбнулся Маргарет:

— Да, женщины души в нем не чаяли, — подтвердил он, словно читая мысли Маргарет.

— Странно, что у него не было детей, — задумался вдруг Филипп.