— А всего у меня двадцать племянниц и племянников. Но я даже и половину из них не видела.

— А разве ты не ездишь их навещать?

— Нет. Я не в очень хороших отношениях с семьей. Я дружу только с одним братом. Остальные считают меня уродом в семье.

— Да? Почему же?

— Потому что Ги не католик, и мы не венчались в церкви.

— О! — посочувствовала миссис Кастивет. — Какой шум поднимают некоторые люди из-за религии. Ну, это они виноваты, а не ты, так что и не переживай.

— Легко сказать. — Розмари поставила стакан на полку. — Может быть, теперь я буду мыть, а вы вытирать?

— Нет, лучше так.

Розмари выглянула в дверь. Но она увидела только уголок гостиной, в котором стояли столики с газетами и ящики. Ги и мистер Кастивет расположились в другом углу. В воздухе висел голубоватый сигаретный дым.

— Розмари!

Она обернулась. Миссис Кастивет протягивала ей чистую тарелку, держа ее в зеленой резиновой перчатке.

Почти целый час они мыли тарелки, кастрюли и столовое серебро. Розмари подумала, что сама бы она сделала это вдвое быстрей. Когда они с миссис Кастивет вернулись в гостиную, Ги и мистер Кастивет сидели на диване лицом Друг к другу, и мистер Кастивет что-то увлеченно доказывал Ги, время от времени ударяя себя указательным пальцем по ладони.

— Ну, Роман, хватит утомлять Ги своими рассказами про Моджеску, — заворчала миссис Кастивет. — Он тебя слушает только из вежливости.

— Нет, что вы, мне очень интересно, миссис Кастивет, — возразил Ги.

— Вот видишь! — воскликнул мистер Кастивет.

— Только говорите Минни, — попросила миссис Кастивет. — Называйте меня Минни, а его — Роман, хорошо?

Она взглянула на Розмари.

— Хорошо?

Ги засмеялся.

— Ну ладно, пусть будет Минни.