— Ну, он ведь все-таки Папа, — смутилась Розмари. — Я всегда его уважала и сейчас уважаю, хотя и не считаю уже, что он святой.
— Если ты не считаешь его святым, — сказал мистер Кастивет, — то не следует его и уважать, потому что он обманывает людей, говоря, что он святой.
— Вот именно, — поддержал Ги.
— Как только подумаю, сколько денег уходит на его наряды и драгоценности… — проговорила миссис Кастивет.
— Вот вам и лицемерие, замаскированное религией, — продолжал мистер Кастивет. — Это было неплохо изображено в «Лютере». Вы там играли главную роль, Ги?
— Я? Нет! — ответил Ги.
— Разве не вы были дублером Альберта Финни?
— Нет. У меня там была менее заметная роль.
— Странно, — удивился мистер Кастивет. — А я думал, что это вы. Я помню вашу жестикуляцию и специально посмотрел в программке, кого вы играли. И там написано, что вы были дублером Финни.
— Какую жестикуляцию? — не понял Ги.
— Ну, я не помню точно, вот такие движения…
— Когда у Лютера начинался приступ, я делал руками такой жест, как бы протягивая их к небу.
— Точно! — радостно подтвердил мистер Кастивет. — Именно это… А вот у мистера Финни все было очень неестественно, смею заметить.
— Да что вы, — возразил Ги.
— По-моему, его игру сильно переоценили, — сказал мистер Кастивет. — Интересно было бы посмотреть, как бы вы сыграли эту роль.
Ги засмеялся.
— Мы
— Мой отец был театральным продюсером, — продолжал мистер Кастивет. — И все свое детство я провел в обществе таких людей, как миссис Фиск и Форбс-Робертсон, Отис Скиннер и Моджеска. Поэтому я замечаю не только обычные способности у актеров. У вас, например, интереснейшие внутренние качества, Ги. И по телепередачам это видно. Вы пойдете очень далеко, если преодолеете полосу временных неудач, через которую должен пройти каждый выдающийся актер. Вы сейчас где-нибудь снимаетесь?
— У меня есть на примете парочка ролей, — сказал Ги.