— И на крошечные рожки, — закончила Хелен Виз.

— Бог мой! — охнула Розмари.

— Бог умер, — уверенно произнес Роман.

Она повернулась к коляске, а потом снова к собравшимся.

— Бог мой! — и закрыла лицо руками. — Бог мой! — Розмари подняла кулаки и закричала, закинув голову к потолку. — Боже мой! Боже! Боже!..

— Бог умер! — прогремел Роман. — Бог умер, а Сатана живет! Адрианов год по Земле идет! Настал год номер один, первый раз властвует наш Господин! Дьявол в силе, Бог в могиле!

— Слава Сатане! — закричали все. — Слава Адриану! Олара Адриану! Слава Сатане!

Розмари в ужасе отступила.

— Нет! Нет! — она отходила все дальше и дальше, пока не оказалась между двух карточных столиков. Сзади Кто-то подставил кресло, и она беспомощно опустилась в него, молча уставившись на них.

— Нет! — еле слышно прошептала она.

Мистер Фаунтэн бросился из квартиры. Ги и мистер Виз поспешили вслед за ним.

Подошла Минни, кряхтя подняла нож и отнесла его в кухню.

Лаура'Луиза приблизилась к коляске и, корча всякие рожицы, начала по-хозяйски раскачивать ее. Зашелестела ткань, заскрипели колеса.

А Розмари сидела и смотрела в пустоту, без конца повторяя:

— Нет, нет, нет…

Сон. Тот самый сон. Так, значит, все это было на самом деле. И те желтые глаза, в которые она заглянула…

— Боже мой, — тихо произнесла она.

Роман подошел поближе.

— Клэр преувеличивает, что у него сердце остановится из-за Лии. На самом деле он не очень о ней скорбит. Никто здесь ее не любил, она была слишком скупа. Как в эмоциях, так и в деньгах. Помоги нам, Розмари, будь Адриану настоящей матерью, и мы сделаем так, что ты не будешь наказана за убийство. Никто ничего не узнает. Ты можешь не вступать в наше общество, если не хочешь, просто будь матерью своему сыну. — Он нагнулся и тихо шепнул — Минни и Лаура-Луиза уже слишком старые. Это было бы несправедливо.

Она взглянула на него, и Роман сразу выпрямился.