— Ничего нового? — спросила она. А когда Сэм отрицательно покачал головой, нахмурилась. — Я кое- что узнала. Арбогаст вчера утром выписался из гостиницы, — еще д о того, как начал свои поиски.

Сэм не произнес ни слова. Он взял шляпу и молча вышел вместе с ней из магазина.

В воскресное утро на улицах Фервела было пустынно. В конце парка на Главной улице окаймленное газоном стояло здание суда. Рядом с одной из стен возвышалась статуя Ветерана Гражданской Войны — такие тысячами изготавливались в начале века, чтобы потом красоваться рядом с официальными зданиями по всей провинции. Кроме этого, вокруг дома в хронологическом порядке были расставлены: с одной стороны— мортира эпохи испано-американской войны, с другой — пушка времен первой мировой войны, с третьей — гранитный обелиск с именами четырнадцати уроженцев Фервела, павших во время второй мировой войны. Вдоль дорожек парка — уютные скамейки, но в этот час все они были свободны.

Само помещение суда было закрыто, но офис шерифа располагался в пристройке — хотя ее воздвигли в 1946 году, жители Фервела до сих пор называли ее «новой» Дверь была открыта. Они вошли, взобрались по ступенькам, прошли по холлу к двери офиса.

Старик Петерсон в гордом одиночестве нес за столом службу, выполняя роль секретарши.

— Привет, Сэм!

— Доброе утро, мистер Петерсон. Шерифа тут поблизости нет?

— Не-а. Слыхал об этих грабителях-то? Прорва- лись-таки сквозь дорожные посты возле Парнасса! Теперь уж за них взялось ФБР. Разослало объявления о…

— А где он?

— Ну слушай, он ведь здорово поздно пришел домой вчера, — точнее будет сказать, сегодня утром.

— Вы ему передали, что я просил?

Старик немного смутился.

— Да я… вроде как забыл. Тут такое было вчера! — Он провел ладонью по губам. — Но я, уж конечно, собирался передать ему все сегодня, сразу как появится.

— А когда это будет?

— Да прямо после ленча, наверное. Воскресным утром он всегда посещает церковь.

— Какую?

— Первую Баптистскую.

— Спасибо.

— Погоди, ты ведь не можешь вытащить его посреди…