— Все хорошие мальчики в это время видят уже седьмой сон, — пробубнила Элен себе под нос и взглянула на ходики, пытаясь сообразить, сколько же времени она провела здесь с этим альбомом. Элен охватило смутное беспокойство. Женщина вдруг осознала: волнуется она вовсе не потому, что этот проказник опять может позвонить. Внезапно Элен со всей очевидностью поняла, что уже каждый звонок вызывает в ней уверенность, будто это именно он. Негодуя, Элен с раздражением отметила в уме, что озорник все же добился цели — она чувствовала себя не в своей тарелке.

— Ну, это мы еще посмотрим… — процедила она сквозь зубы и бросилась в холл, чтобы успеть снять трубку до того, как проснется Пэгги.

— Ну вот, ты и добился своего, — собралась было выпалить Элен, но не смогла — в горле пересохло, и слова так и застыли на устах.

Ребенок уже просто заходился в рыданиях, и Элен не на шутку перепугалась: так притворяться дети не умеют. В этом она была абсолютно уверена. Мальчонка стоял где- то вдали, совершенно один, перепуганный насмерть и беспомощный.

— Тетушка Элен…

— Д-да, — запинаясь, отозвалась женщина.

— Я… пришел домой… а здесь… никого нет.

— О Боже! — не выдержав, воскликнула Элен. — Прекратите немедленно. Кто бы вы ни были, я прошу…

— Никого… здесь никого нет. Где моя мама?

Ветер внезапно изменил направление и шквалом обрушился на дом. Входная дверь яростно застучала. Элен в ужасе отступила назад и облокотилась на стол. Она дрожала как осиновый лист.

— Где Крэг? Где мой брат?

— Я умоляю вас, — шепотом заговорила Элен. — Что вам от меня нужно?

Ребенок снова заплакал. Элен выронила трубку и бросилась вон из холла. Она ворвалась на кухню, но черные квадраты окон только усилили беспокойство. Оставаться здесь было еще страшнее. Получалось, что Элен так и не удалось отделаться от этого хулигана. Женщину трясло с головы до ног, она никак не могла избавиться от панического ужаса, сковавшего ее сознание. Элен всегда казалось, что она неплохо разбирается в детской психологии, и уж чем-чем, а подобными шалостями вывести ее из состояния равновесия не так-то просто.

«Да, но это когда нормальные дети, — думала она. — А здесь мы имеем дело с настоящим садистом. Ну, просто с каким-то чудовищем…»

Чуточку успокоившись, Элен вернулась в фойе и снова подняла трубку. Она услышала лишь приглушенные вздохи— вернее, порывы ветра, которые поначалу приняла за чье-то неровное дыхание.

«Ну уж нет, я все-таки от тебя отделаюсь, — твердо решила Элен. — Я заткну тебя за пояс, даже если для этого потребуется…» И, собравшись с духом, заговорила: