«Он сильный, — мелькнула вдруг мысль, — он выживет…»

Но едва увидев его лицо, Эльза поняла, что надежда оказалась тщетной.

Эльза стояла над мужем и разбрызгивала яд во все стороны, пока чад внутри амбара не стал таким же густым, как и туман на улице. Наконец, все насекомые погибли или запрятались в щели. Внезапно Эльза выронила из рук баллон. Неуклюже опустившись на колени, она с трудом приподняла мужа и подтащила его к ближайшей двери. Эльза на мгновение отпустила тело, отперла замок, а когда вновь нагнулась, то почувствовала, что силы оставляют ее. Собрав всю свою волю в кулак, женщина снова поволокла тело. Эльза выбралась из амбара, и холодный туман начал обволакивать женщину. Она повернулась и сквозь белую пелену заметила, что невдалеке кто-то стоит.

«Помогите! — воскликнула Эльза, но про себя, ибо сил произнести это вслух у нее не осталось. — Помогите мне».

И тут она внезапно увидела его. Туман вдруг рассеялся. Мальчик стоял молча, юное круглое личико ничего не выражало, а печальные темные глаза вопросительно уставились на Эльзу. Вид у него был настолько жалкий и потерянный, словно его одного бросили в этом тумане. А ведь именно так он всегда и смотрел на Эльзу.

— Майкл! — в ужасе выдохнула она и без чувств свалилась подле мужа.

Глава пятая

Глава пятая

Кузен Арона Ландерса Чак наведался в гости из соседнего городка всего на денек, но уже порядком успел поднадоесть своему брату. И жизнь бедняги Арона превратилась в сущий ад. Чак был всего на два года старше своего кузена, однако, не по возрасту дерзкий, он слыл среди сверстников эдаким тертым калачом.

Начал Чак с того, что без спроса завладел велосипедом кузена, на котором, правда, сам Арон так еще и не научился толком кататься. И теперь Чак демонстрировал свое мастерство двум девочкам — сестре Арона Мелиссе и ее подружке Кэрол-Сью. Чак небрежно нажимал на педали, выруливая на гравиевую дорожку и почти не касаясь руля, потом мчался назад и на полной скорости неожиданно давил на тормоза, выписывая на гравии невероятные фигуры. Внезапно он застывал перед остолбеневшими девочками, притормаживая еще и левой ногой, а правую продолжая держать на педали.

— Ты мне сотрешь шины, — возмущался Арон.

— Если шины хорошие, с ними ничегошеньки не случится, — возражал Чак.

В глубине души Арону даже хотелось, чтобы велосипед испортился и этот выпендрежник Чак свалился бы с него и схлопотал себе пару ссадин или, на худой конец, синяк. Вот бы порадовался тогда Арон. Однако и Чак был малый не промах. Ведь если что-то подобное и произошло бы, он скорее всего в этом злоключении обвинил либо кузена, либо его велосипед.