На двери висел замок. Вернее, тот как-то беспомощно болтался на засове. Здесь, на этом пустыре рядом с мельницей, Доремус являлся отменной мишенью. Следователь даже поежился, представив себе, как четко выделяется его силуэт на фоне звездного неба. Он толкнул дверь и, как змея, вполз внутрь. Очутившись в темноте, Доремус почувствовал себя уверенней и снова встал на четвереньки. Легкие распирало, однако руки не дрожали. Все вокруг обволакивала густая — хоть глаз коли — тьма. В нос ударила резкая смесь запахов плесени, гниющего зерна и крысиного помета. Медленно и осторожно отползая от двери, Доремус двигался вправо.

И тут в темноте послышался торжествующий детский смех. Точно так же внезапно он стих — словно кто-то зажал рукой рот. Доремус застыл на месте, нащупывая большим пальцем выключатель на фонаре.

— Ну ладно, — негромко начал он, — давай поговорим. Однако мне бы хотелось взглянуть на тебя.

Он снова передвинулся вправо, на этот раз более проворно. Пол на мельнице был земляной, во всяком случае, в том месте, где находился сейчас Доремус. Мимо прошмыгнула крыса, шлепая лапами по грязи. Доремус не обратил на нее внимания. Он прислушивался к другим звукам. К тем, которые мог издать только человек.

И снова раздался смех — громкий и злорадный. Резко вскочив на ноги, Доремус включил фонарь. Луч света описал дугу, выхватив из мрака поленья, старые жернова, лестницу, ведущую наверх… И тут на ступеньках Доремус увидел мальчика, одетого в спортивную форму.

Мальчик, застигнутый врасплох этой внезапной вспышкой, прикрыл лицо руками, что было не удивительно, ведь в глаза ему бил такой яркий свет, словно исходил он от прожектора локомотива. Доремус и сам невольно прикрых ладонью глаза, приближаясь к мальчику. Но тот быстро пришел в себя и рванулся вверх по ступенькам. Он так стремительно взлетел по лестнице на второй этаж, что следователь не успел удержать его в луче своего мощного фонаря.

Добравшись до лестницы, Доремус остановился и направил пучок света вверх. Опять наступила полная тишина.

Сверху медленно осыпалась пыль, словно кто-то внезапно потревожил покой старой мельницы.

— Майкл!

Доремус начал медленно подниматься по лестнице, останавливаясь на каждой ступеньке. Да, конечно же, фонарь безусловно сделал свое дело, но теперь-то его уже не имело смысла использовать, и следователь прекрасно понимал это. Мальчик настолько поразил его воображение — ведь Доремус рассчитывал встретиться здесь с кем угодно, но только не с этим цыпленком.

— Я не собираюсь играть с тобой в прятки, Майкл! — крикнул Доремус. — Давай поговорим!