И тут Доремус почувствовал страшный удар по голове. Теряя сознание, он рухнул на пол.

Придя в себя, он попытался встать, но не смог. Мозг лихорадочно работал. Доремуса охватила паника. Что произошло? И где сейчас его револьвер? Все еще в руке или он его выронил? Следователь попытался перевернуться на спину. Чудовищная боль моментально прострелила его, и Доремус опять потерял сознание. Вновь очнувшись, он мысленно выругался, проклиная себя за беспечность. Боль в затылке мучила, не давая сосредоточиться.

Рядом послышались шаги. И еще какие-то булькающие звуки. Словно где-то отвернули кран с водой. Доремус инстинктивно свернулся калачиком, прикрывая руками голову. Внезапно он почувствовал, что кто-то поливает его ноги. В нос ударил резкий запах.

«Бензин, — пронеслась в голове жуткая мысль, и Доремус вновь сделал попытку подняться на ноги. — Бензин».

Следователь закашлялся и отвел руки подальше от лица, потому как бензиновые нары начинали разъедать глаза. Горючее уже стекало с его волос. Доремус громко застонал.

В дверном проеме появился дрожащий оранжевый язычок пламени, осветивший каморку. Увидев спасительный выход, Доремус тут же метнулся к нему. И в тот же миг ужас сковал его тело.

На пороге стоял Майкл и равнодушно смотрел на следователя. В руке мальчик сжимал горящий факел.

Похолодев, Доремус отступил назад. Он вцепился в пуговицы промокшей рубашки, пытаясь расстегнуть ее. Пуговицы не поддавались, и Доремус разорвал ткань. Но бензин, просочившись сквозь нее, уже стекал по телу.

— Послушай, приятель, — вымолвил следователь, продолжая отступать, — ведь мы сейчас оба полыхнем. Так что лучше не подходи.

Казалось, Майкл не слышит его. Он медленно и неотвратимо приближался, шаг за шагом, и в глазах его словно плясали дьявольские искры.

— Ты что, рехнулся? Сейчас бензиновые пары вспыхнут! — выпалил Доремус. — Немедленно брось факел, затопчи его ногами, слышишь?

Следователь уперся спиной в стену и шагнул в сторону. Майкл на секунду замешкался, будто раздумывая, правильно ли он поступает. А потом, криво ухмыльнувшись, решительно двинулся на Доремуса, выбросив вперед руку с факелом. Губы у него затряслись. Казалось, он что-то хочет и не может сказать Доремусу.

Следователь забился в угол. Дальше отступать было некуда. Факел пылал так близко от него, что Доремус всей кожей ощущал его жар.

— Нет! — в отчаяньи выкрикнул он.

Внезапно старые, насквозь прогнившие доски позади Доремуса хрустнули и через мгновение затрещали, словно поленья, брошенные в костер. В ту же секунду следователь потерял равновесие. Упругий поток свежего воздуха, а также ощущение невесомости исторгли из его горла отчаянный вопль. Старая мельница, покачнувшись, начала заваливаться куда-то вбок, как показалось Доремусу, и вскоре вовсе исчезла. Небо стремительно закружилось, потом невесть откуда взялись кроны деревьев, и в следующий миг он камнем рухнул в спокойные воды пруда.