Внезапно на глаза Крэгу навернулись слезы, но голос его не дрогнул, и психолог продолжал:

— Если бы природа не наделила мальчика железной волей, Питер Мэтис наверняка находился бы сейчас в сумасшедшем доме. Однако могу вас заверить, что состояние Питера понемногу улучшается: с помощью гипноза я пытаюсь снять с его мозга блокаду, которая и влияет на способность разговаривать. Тут у нас уже наметились сдвиги. Хотя, боюсь, после сегодняшних событий нам придется начинать все сначала.

Крэг поднялся и, смахнув слезы, уставился на ковер. Трижды прозвонил колокол.

Доремус, слегка склонив голову, внимательно слушал.

— Если быть откровенным, я считаю, что сегодня на мельнице на меня напал вовсе не Питер, — заявил он, осторожно коснувшись шишки на затылке ближе к правому уху, — кроме Питера, на мельнице еще кто-то находился.

Шериф хотел было возразить, но следователь жестом остановил его:

— Нет, Инок, я больше никого не видел, это чисто теоретическое предположение. Но, учитывая мой рост, трудно представить, что бегущий мальчик мог нанести мне удар по голове. Ведь пока мы там играли в кошки-мышки, он не стоял на месте, а все время удирал: да-да, для него все это явилось чем-то вроде игры. Питер не разговаривал, это верно, однако он то и дело злорадно хихикал, будто вся эта заваруха доставляла ему немалое удовольствие.

Теперь все, кроме Эми, пристально смотрели на следователя. Девушка же словно окаменела, не в силах отвести взгляд от окна.

— Понимаете, для Питера это была всего лишь игра. Он отправился на мельницу не для того, чтобы убить меня или кого другого. Даже когда он крался ко мне с факелом в руке, поведение его было каким-то странным. По-моему, он просто хотел передать мне факел, словно кто-то невидимый на каждом шагу подсказывал мальчику, что надо делать дальше. И когда я не взял у Питера факел, он выглядел довольно растерянным.

Доремус замолчал, а потом вдруг неожиданно обратился к девушке:

— Эми, вам это ни о чем не говорит?

Вопрос не застал ее врасплох. Эми оторвала, наконец, взгляд от окна и после короткой паузы тихо, но отчетливо вымолвила:

— Да. — Голос ее звучал решительно. — Кажется, я начинаю понимать, что все это значит.

Тут Эми снова перевела взгляд на окно.

— Во всяком случае, нельзя отрицать, что Питер частенько удирал отсюда, иногда даже поздно вечером. Остается предположить, будто что-то или кто-то заставляли его пускаться в такие опасные путешествия. Другого объяснения я не нахожу. Питер одержим. Вот вам мое мнение.

Она вызывающе посмотрела сначала на Крэга, потом на ошеломленного директора интерната.