«Если Крэг едет медленно, — размышлял Доремус, с трудом пробираясь на мотороллере вдоль просеки, — если он едет медленно, осторожно, если он внимательно следит за дорогой, за каждым ее опасным поворотом, да еще при этом беседует с Питером, то я, пожалуй, смогу выиграть целую минуту. Что ж, тогда сразу перепрятать мотороллер и присоединяться к ребятам. Лишний человек им не помешает».

Хотя сейчас Доремусу уже не хотелось вмешиваться. Ведь теперь все зависело от Милса. Тот был одет в штатское, и Крэг наверняка не узнал бы его сразу.

Внезапно дорога так резко пошла под уклон, что Доремус высоко подпрыгнул в седле, чуть не вылетев из него. Но вот дорога расширилась и выровнялась. Следователь прибавил газу, не щадя молоденькую поросль.

«Бедная девушка, — не переставал казнить себя Доремус. — Я никогда не избавлюсь от этого груза на сердце. Это я виноват в ее гибели».

Он резко затормозил и, соскочив с мотороллера, бросился к главному шоссе, вытаскивая на ходу «кольт». У самого поворота Доремус увидел машину шерифа с горящими задними габаритками. Помощник Милса стоял с фонарем в одной руке, а другой удерживал обрез. Одет он был в длинный плащ с капюшоном. Сам же Миле склонился над машиной, словно рассматривая ее — это был большой белый «понтиак». Лучи фонаря светящимися дугами ложились на асфальт шоссе.

Услышав за спиной тяжелое дыхание Доремуса, Миле тут же повернулся к следователю.

— Похоже, местечко мы выбрали что надо, — сразу начал шериф. — Неплохое прикрытие, да и фарами он нас не ослепит.

— Как только вы вытащите Крэга из машины, я займусь мальчиком.

— Хорошо, — согласился Миле.

— А ваши ребята — они не отстали от него?

— Думаю, они держатся от него на расстоянии ярдов в тысячу, не ближе. Крэг и не подозревает о погоне, но если он вдруг решит улизнуть от нас, они сразу же преградят ему путь.

— Возможно, все будет именно так, — согласился Доремус. Вокруг стояла полная тишина, только изредка слышалось далекое завывание ветра, похожее на стон. Мороз загнал цикад и древесных лягушек в тину, туда, где потеплее, к тому же поблизости не было ни домов, ни ферм, откуда вечно доносится собачий лай. Доремус залег у дороги.

Прошло еще минуты три. Миле, переступая с ноги на ногу, сплюнул на асфальт. Его помощник начал кипятиться:

— Да где же он, черт подери?

— Может, он шину проколол? — предположил Миле. — А ты держи себя в руках в конце концов.

Доремус посмотрел на дорогу. К ним приближалась полицейская машина с погашенными фарами.

— Проклятье! — мрачно выругался Миле и посигналил фонарем. Полицейский автомобиль прибавил газу и затормозил рядом с ними. Доремус неторопливо поднялся на ноги. Полицейский за рулем высунул голову из окошка: