Улыбаясь, она пошарила в шкафу и достала голубые шорты, а также яркую блузку. Оделась, сунула ноги в итальянские сандалии и вышла на веранду, немного постояла, любуясь окружающими красотами. Солнце светило ей в спину, но было пока не жарко. На небе — ни единого облачка. А на аккуратно подстриженном газоне, на пальмовых ветвях все еще переливались радужными искрами дождевые капли. У берега покачивалась большая лодка, в ней сидели двое мужчин. Увидев мужа, она снова тепло улыбнулась.

На пороге появился высокий официант в белоснежном фраке. На голове он осторожно держал поднос с завтраком. Официант опустил поднос на маленький стеклянный столик.

— Доброе утро, мэм.

— Доброе утро, Джонас.

— Как ваши ожоги? Сегодня, кажется, уже гораздо лучше.

Она обвела грустным взглядом покрасневшую и шелушащуюся кожу на бедрах.

— Да, вроде полегче. Мне всегда казалось, что я отлично переношу солнце, но, видимо, я не умею правильно загорать.

— Да, мэм, солнце на Ямайке ядреное. И круглый год. Но вам еще повезло. Случаются такие ожоги, что несчастных даже увозят в больницу. А вы можете наслаждаться солнцем и здесь, сидя в тени.

— Да, — согласилась она, не сводя глаз с лодки, которая уже причалила. — Мне действительно повезло.

Официант набросил на столик накрахмаленную до хруста скатерть, составил с подноса блюда и зашагал к гостинице, расположенной неподалеку. Пустой поднос он засунул теперь под мышку.

Она налила себе горячего кофе и, застыв как изваяние у входа на веранду, продолжала следить за лодкой. Когда же, наконец, мужчины выбрались на берег, она стремительно бросилась к ним навстречу, мимо овального бассейна, прямо на песчаный пляж. Доремус в рыбацких сапогах, плавках и огромной соломенной шляпе помогал своему напарнику вытаскивать лодку на берег.

— И кого же вы поймали? — спросила она и ослепительно улыбнулась.

Фреди — так звали второго мужчину — восхищенно кивнул в сторону лодки.

— Акулу, мэм. Настоящую акулу.

Волна окатила ее ноги, и женщина испуганно отпрянула:

— Что?!

— Это мако. Она не нападает на людей, — пояснил Доремус, нагибаясь в лодку и подхватывая добычу.

Она внимательно осмотрела рыбину и явно разочаровалась. Конечно, акула смахивала на своих свирепых сестриц с газетных и журнальных фотографий, однако эта рыбешка была не более трех футов длиной.

— А я-то считала, что мальков принято выкидывать обратно в море, — воскликнула она.

Доремус рассмеялся.