Вы когда-нибудь пробовали прожить день, ни разу не взглянув ни на одну фотографию и не зависнув на минуту перед телевизором? Все мое существование превратилось в крайне неприятную игру под названием «Найди призрака». Но без школьных фотопортретов, вечерних новостей и последнего выпуска Cosmopolitan можно обойтись — мне на это плевать. Для меня имеет значение лишь одно: снимки, которые я делаю сама.

Я не представляю себя без фотокамеры с двенадцати лет. Она часть меня, причем лучшая часть. Когда все в моей жизни шло наперекосяк, я всегда могла спрятаться в своей собственной крохотной вселенной и увидеть мир таким, каким хотела его видеть.

Но теперь я не хочу даже подходить к фотоаппарату. Не хочу смотреть на свои снимки.

Потому что на каждом из них вижу мертвецов.

Вот такие дела. Моя жизнь разрушена. Мне некуда бежать. Негде прятаться. От настороженных взглядов и перешептываний… от подозрений… от призраков… и, что хуже всего…

От своих собственных мыслей.

2

2

Джаред ступал легко, словно охотник, — ветки и опавшие листья лишь чуть слышно потрескивали под его ногами. Он всматривался, вслушивался, ждал подходящего момента, чтобы бесшумно поднять фотоаппарат и сделать снимок.

Я наблюдала за тем, как он работает, и мне казалось, что я через крошечное окошко заглядываю в свою прошлую жизнь.

— В общем, я сказал, что готов уважительно относиться к учителям на замене, если они будут хотя бы немного знакомы с научным методом. А потом… — Он перевел взгляд куда-то наверх. Поднял фотоаппарат и мгновенно сделал несколько фотографий. Я увидела только, как над тропой пронеслась тень.

Через секунду он повернулся ко мне, чтобы показать кадры в видоискателе.

— Сова. Почему она летает тут среди бела дня? Наверное, кто-то потревожил ее гнездо.

Мое основное правило гласит: не смотри на фотографии, если в этом нет необходимости. Но в тот момент я подумала, что большой опасности увидеть призрака нет: вряд ли они парят у нас над головами, в нескольких метрах над землей. Так что я поддалась и начала листать фотографии Джареда.

Они вышли потрясающе. На животе у совы виднелись яркие черно-белые полоски, ее крылья были расправлены в полете, а перья по краям напоминали вытянутые пальцы.

— Мне очень нравится, — сказала я.

Тут я поняла, что до сих пор держусь за фотоаппарат, а следовательно, и за Джареда — камера висела у него на груди. Похоже, его не смущало, что мы оказались так близко друг к другу, но я аккуратно отдала ему фотоаппарат и сделала шаг назад.

Он слегка улыбнулся мне. Я отвернулась.