Мэл заслонил собой от Деб кресло, в котором сидел труп, и когда они достигли входных дверей, он приостановился. В тот раз, когда он открывал их, то столкнулся с тем хихикающим уродом в противогазе.

- Пол скользкий от крови, - сказала Деб, положив руку на плечо Мэла.

- Я открываю дверь. Приготовьтесь бежать. Либо на улицу, либо обратно в дом, если там что-то плохое.

- Поняла. А что с остальными?

- Как только найдем машину, будем ехать, пока не поймаем сигнал сотового телефона, потом позвоним в полицию. Мы заставим их прислать всю Национальную гвардию.

- Мэл?

Мэл положил руку на ручку двери, но приостановился.

- Да, детка?

- Идти сюда... ты был прав. Это была не лучшая моя идея.

Он улыбнулся.

- Ты серьезно? Я думаю, мы будем делать это каждые выходные. Мы будем приезжать сюда, и ты будешь отправляешь какого-нибудь психа в ад... это, конечно, лучше терапии.

И что самое безумное, это действительно было так. Не было никаких гарантий, что они переживут эту ночь, но Мэл чувствовал себя лучше, чем когда-либо за последние месяцы.

Поэтому, когда он открыл двери и оказался лицом к лицу с двумя людьми, держащими в руках автоматы, это было довольно сильным шоком.

Глава 48

Глава 48

Мони

Этот парень определенно не был Лютером Кайтом.

Кайту нравилось заставлять Мони страдать. Для него это было возбуждающим фактором. Более того, он считал это интимным актом, затягивая процесс пыток, задавая ей обыденные вопросы о ее жизни. Когда он наконец сломал ее, то не потрудился закончить работу и убить ее, оставив Мони в состоянии шока, настолько глубокого, что прошло несколько недель, прежде чем она снова смогла говорить. Это было похоже на то, что он позволил Мони жить, чтобы стать олицетворением его искусства.

Этот парень с черными глазами перед ней просто выполнял свои обязанности. И то, что он делал, причиняло Мони боль, без сомнения. Истязание старинным медицинским прибором было чертовски ужасно и больно. Но после дюжины нанесенных ей рваных ран, он, похоже, потерял к этому интерес.