– Страшно признаться себе в том, чего ты действительно хочешь.
Страшно признаться себе в том, чего ты действительно хочешь.
– Согласен. Знаешь, то, о чем я молчу, содержит в себе всего лишь три буквы. И я чертовски боюсь произнести их.
Согласен. Знаешь, то, о чем я молчу, содержит в себе всего лишь три буквы. И я чертовски боюсь произнести их.
– А у меня шесть.
А у меня шесть.
Мы улыбнулись друг другу. На этом воспоминание закончилось.
Мы улыбнулись друг другу. На этом воспоминание закончилось.
Вроде бы, все идет неплохо. Я обычный подросток, такой же, как и все. Да, есть некие переживания и проблемы, но у кого их нет?
Вроде бы, все идет неплохо. Я обычный подросток, такой же, как и все. Да, есть некие переживания и проблемы, но у кого их нет?
Моя комната. Я впервые могла ее полностью рассмотреть. На самом деле, в ней нет ничего необычного, если не считать плакаты с музыкальными группами чем-то интересным. Они, к слову, занимали каждый дюйм стены. Комната маленькая, здесь поместилась всего лишь двуспальная кровать, комод с вещами и рабочий стол.
Моя комната. Я впервые могла ее полностью рассмотреть. На самом деле, в ней нет ничего необычного, если не считать плакаты с музыкальными группами чем-то интересным. Они, к слову, занимали каждый дюйм стены. Комната маленькая, здесь поместилась всего лишь двуспальная кровать, комод с вещами и рабочий стол.
Белла лежала на кровати. Я присоединилась к ней.
Белла лежала на кровати. Я присоединилась к ней.
– На меня никто не обращает внимания, – я едва могла разобрать ее шепот. – У меня никогда не будет парня.
На меня никто не обращает внимания,
я едва могла разобрать ее шепот.
У меня никогда не будет парня.
Меня словно окатили ледяной водой. Я подскочила с кровати и заглянула в ее лицо. Мне показалось или она говорила со мной?
Меня словно окатили ледяной водой. Я подскочила с кровати и заглянула в ее лицо. Мне показалось или она говорила со мной?