– Джейн! – завизжала Эмма.

– Он меня ждет, – Джейн слабо улыбнулась и закрыла глаза.

Стены сотряслись от крика. Это была Эмма. Она крепко прижимала к себе Джейн и рыдала. Аккуратно приглаживая ее волосы, Эмма медленно раскачивалась, словно убаюкивала.

– Мамочка! – Элеонора пронзительно завизжала. Она попыталась приблизиться, но Эмма не позволила.

– Нельзя, – дрожащим голосом произнесла она. – Нельзя.

И все завертелось. В доме оказались люди в белых халатах, следом зашли мужчины в полицейской форме. Они очень долго допрашивали Эмму, записывали показания. Никто в этой суете не обратил внимания на Элеонору, которая захлебывалась от собственных слез лежа в кровати. Что-то в ней оборвалось. Взгляд в мгновение стал взрослым и осознанным. Словно ей не пять лет, а тридцать. Словно ее детство оборвалось в одну секунду.

– Эмма! – я услышала женский голос и поспешила на него.

Наша соседка так спешила пробраться сквозь толпу, что даже натянула разные тапки, а поверх пижамы накинула мужскую куртку.