- Ничего, это так, на пробу, - прокомментировал Ашкан, вводя жидкость. – Что-то мне подсказывает, что вам это дерьмо зайдет.

- Что это за херь? – Тело Джимми тряслось, словно от невидимых ударов, мышцы ног содрогались от спазмов, зрачки неистово хаотично метались в разные стороны.

- Что за херь, спрашиваешь? О, это лучше мета, лучше любой наркоты, что ты сможешь найти на улице. Из моей личной коллекции. Берегу, так сказать, для особых случаев.

Ашкан щелкнул пальцами, и один из его помощников передал главарю второй шприц.

- Пожалуйста, - взмолился Сэм, глядя на приближающегося гангстера. – Только не в шею.

- Лучше как раз туда, в яремную вену. Чтобы торкнуло прямиком в мозг. Просто взрыв! Вштыривает в два раза мощнее.

Сэм почувствовал, как игла прошивает кожу, входит в вену и наркотик смешивается с кровью. Сердце забилось в совершенно бешеном ритме, тело накрыло ледяной волной, волосы на всем теле встали дыбом. А затем Сэма пронзила волна невероятного наслаждения, не сравнимого ни с чем, что он испытывал прежде. Ашкан был прав, наркота была сильная. Сэма начало потряхивать, челюсть делала непроизвольные движения, веки сжимались с частотой сто раз в минуту.

Файзаль поставил ноутбук на столик перед друзьями.

- Надеюсь, мне удалось привлечь ваше внимание, - Ашкан открыл лэптоп. – Вы ведь киноманы? У меня для вас есть настоящий шедевр, самый чумовой из всех. Вы не должны пропустить ни одной секунды. – Гангстер щелкнул на иконку на экране, и началось воспроизведение видео. – Внимательно смотрите. Вот что случается с теми, кто пытается меня наебать. Кто опускает на глазах моих же людей.

Ашкан похлопал по плечам Джимми и Сэма.

- Наслаждайтесь, парни.

На мониторе проявилось тускло освещенное каменное помещение, похожее на подвал или тюремную камеру. Съемка была явно любительской, изображение подрагивало. В помещении было три человека: двое мужчин и девушка, привязанные к операционным столам толстой пластиковой лентой.

Один из мужчин корчился, стараясь высвободиться из оков, вопя и рыдая. По его верхней губе сползала слюна. Второй, с внешностью представителя средиземноморского этноса, судя по интонации, умолял кого-то на непонятном, похожем на арабский, языке.

А вот поведение девушки резко контрастировало с ее товарищами по несчастью. Она лежала совершенно спокойно, с равнодушным выражением лица, словно происходящее ее вообще не беспокоило.

У нее была эффектная внешность: пшеничного цвета волосы, высокие скулы. Изящные изгибы тела невольно рождали порочные мысли, но взгляд был каким-то скорбным и смиренным.