— Я? Лишь граффити? Ты хочешь сказать, что меня нарисовал на непонятном заброшенном здании какой-то неизвестный художник? Думай, что говоришь!

— Более того, этим художником может оказаться моё воображение! — ответила ему Ева, отходя к противоположной стене. — Но, в таком случае, стоит признать, что художник постарался на славу, и дракон вышел очень красивым.

Дракон смущённо прикрыл глаза и зарделся от удовольствия.

— Ты мне льстишь.

— Всего лишь говорю, что думаю.

— Что ж, тогда тебе точно понравится, как я выгляжу в жизни.

Ева успела увидеть только смазанную тень, мелькнувшую вокруг неё чёрным вихрем, а в следующий момент она уже стояла в центре широких змеиных колец, которые постепенно сужались вокруг неё.

— Нет герпетофобии*?

— Не знаю, — едва прошептала Ева, когда большое драконье крыло задело её по плечу. — Я уже ничего не знаю.

— Да неужели? — прошелестел дракон где-то над ухом. Тяжёлый змеиный хвост, украшенный несколькими пучками длинной голубоватой шерсти, упал Еве на ноги и придавил своим весом. — Совсем ничего?

— Совсем, — сказала она, прикрыв глаза. — Я скоро уйду, и тогда я всё узнаю. Обязательно.

— Нисколько в этом не сомневаюсь, — усмехнулся дракон, всё плотнее сжимая её в своих кольцах. Помимо постепенно увеличивающегося давления на грудную клетку Ева чувствовала над собой отчётливый запах гари. — Ты не боишься, что в какой-то момент у тебя не выдержит сердце? Что оно просто лопнет от страха, разорвётся на тысячи осколков? Что наступит день, когда невидимая рука ужаса сомкнётся стальной хваткой на твоей шее и перекроет доступ кислорода в лёгкие? М, Ева? Не боишься? — с тихим свистом шипел дракон ей на ухо. Перед глазами поплыло.

— Скорее это сейчас сделаешь ты, Бесовцев, Даат, или кто ты там, — просипела Ева, стараясь вдохнуть воздух, — если не перестанешь душить меня.

Дракон хрипло засмеялся.

— Ну, так что же ты не вырываешься? — он прищурился и опустил свою большую голову на уровень её лица. — Ты ведь даже не пытаешься освободиться! А знаешь, что я давно уже заметил? Тебе не хватает смелости, Ева, элементарной смелости противостоять своим кошмарам. Противостоять самой же себе. Ты всегда плывёшь по течению, позволяешь нам морочить тебе голову и даже не пробуешь дать отпор.

— Легко сказать, — зло прошипела Ева не хуже дракона. — Но ты никогда не был в психиатрической больнице, а я была, я тут жила четыре года. Знаешь, чем может обернуться подобный отпор? Тебе будет казаться, что ты защищаешься от такого вот змея, как ты, а на самом деле ты будешь избивать доктора, который пытается тебя успокоить. И не надо сейчас ничего говорить в оправдание, я видела подобный случай своими глазами. Нет… Пусть мои демоны сидят во мне, но никак не прорываются наружу.