Мысль о том, что я встречусь лицом к лицу с чудовищем, бывшим когда-то Скарсдейлом, внушает мне непреодолимый страх. Перспектива вечности в подобном обществе и ужас перед другими существами, созданиями столь безбожными и кощунственными, что я даже не решаюсь на них намекнуть, заставляют меня цепляться за остатки моей жалкой жизни. Слава Богу, я иногда еще сплю без сновидений; можно довольствоваться и этим. И если мои записки послужат хотя бы для нескольких здравомыслящих людей предупреждением о нависших над Землей опасностях, они могут еще оказаться весьма полезными для всего человечества.

С чего, однако, начать? Вот и первая заминка: не хотелось бы, чтобы мое душевное здоровье изначально поставили под сомнение. Итак, имя мое от рождения — Фредерик Седдон Плоурайт. С точки зрения описываемых событий, не имеет значения, как я жил до достижения зрелости, читателя же это должно интересовать еще меньше. Скажу лишь, что по окончании университета я изучал самые странные предметы на границах научного опыта и в конце концов занялся фотографией. Я мастерски овладел техникой научно-исследовательских и географических съемок и в первые десятилетия века сопровождал ряд важных экспедиций, среди которых следует назвать путешествие фон Гагенбека к Кварцевым горам Внешней Монголии и масштабные геологические изыскания Френсиса Лутрелла в аризонской [2] пустыне в 1929 году. Последняя экспедиция едва не стоила мне жизни.

Мои фотографии, запечатлевшие фантастические пейзажи и невероятных животных со всех концов света, привлекли внимание не только научных и географических журналов, но и популярной прессы. Мои услуги начали пользоваться растущим спросом. Я вел обеспеченную жизнь, а к тому же предусмотрительно сохранил за собой права на негативы; годам к тридцати пяти сбережений у меня оказалось более чем достаточно. С тех пор я стал подходить к заказам более избирательно и соглашался лишь на те предложения, что обещали рискованные и даже экстравагантные приключения.

Имя Кларка Эштона Скарсдейла я впервые услышал в 1931 году. Произошло это, насколько помню, в связи с грандиозным санным путешествием по Антарктике, затеянным покойным Кросби Паттерсоном. Жестокая и трагическая судьба Паттерсона и пятерых его спутников хорошо известна и не нуждается в повторном изложении. К Скарсдейлу обратились за помощью в истолковании некоторых аспектов катастрофы. Его заключения широко освещались в прессе, и мне живо запомнилась одна фотография: сильная, бородатая фигура Скарсдейла склонялась над любопытными наскальными надписями, найденными в том месте, где шесть полярных исследователей встретили ужасную смерть. Годом или двумя позже совет попечителей Чикагского музея, финансировавшего большую экспедицию Паттерсона, обратился ко мне с просьбой сфотографировать эти надписи. То была замечательная поездка, занявшая больше трех недель; но надписи и их происхождение не имеют отношения к моему рассказу. Позднее я попросил и получил от попечительского совета разрешение опубликовать ряд снимков в «Geographica», ученом журнале, где все чаще печатались мои работы.