Увести-то увел, да как-то не запомнил этого, потому как, когда его очередная любовь всей жизни в его комнатушке на четвертом этаже в коммуналке на Динамо нашла потертую ладанку, то дружок Сашки Кузьмина изобразил на своей помятой физиономии искреннее удивление. Дама сердца его не растерялась, медальон в карман затолкала. Обещала отмыть его и на шее носить, а сама уже на следующий день понесла в ломбард.

Да только в ломбарде сказали, что в железке этой ценности нет никакой. Если ее от грязи очистить, то, может, какую копейку и заплатят. Надо сказать, что поиски покупателя на железную, потертую подвеску продлились намного дольше, чем отношения между дружком Сашки Кузьмина, племянника замечательного хирурга Петра Михайловича Попова, и его дамы сердца. Очередной.

Мужичок в круглых очках и в берете, из-под которого торчали седые волосы, на застеленный синим покрывалом раскладной столик выложил наручные часы, несколько серебряных ложек, именную посуду, датируемую 20-ми годами, несколько монет и деревянную доску с нардами – его самый дорогостоящий товар.

– Уважаемый, – обратилась к мужчине женщина, совсем не привлекательного внешнего вида. Запах от нее исходил соответствующий. – Вы только продаете или покупаете тоже? – спросила она.

– Я только продаю, – ответил мужчина в очках.

– А может купишь, а? – не отставала от него барышня в грязной куртке.

– Я не скупаю краденое, – тихо сказал ей мужчина.

– Ты кого тут воровкой обозвал? – закричала та. – Э, вы слышали? Этот очкарик меня обозвал воровкой! Сам-то небось у стариков свои ложки натырил!

– Тише, тише, прекратите так кричать, – принялся успокаивать нервную даму продавец. – Что там у вас? Давайте, я посмотрю.

– То-то же, – довольно сказала женщина и принялась шарить по своим карманам.

Ни в одном из многочисленных карманов ее необъятной куртки она не нашла искомый предмет, тогда она стала прощупывать одежду под ней. Наконец, она нашла то, что так давно хотела продать. На мужичка в берете косились другие торговцы стихийного рынка рядом с подземным переходом, сочувствуя ему и радуясь, что столь необычная клиентка не пристала к ним. Мужичок же в свою очередь старался не думать, где именно хранилось у женщины то, что она ему сейчас хочет продать, и надел кожаную потертую перчатку перед тем, как протянуть ей руку, в которую она положила ему что-то увесистое и достаточно большое, как для бижутерии.

– Двадцать пять рублей, – сказал он.

– Обижаешь, – тут же возмутилась дама, застегивая куртку. Замок то и дело расходился, не желая смыкать изношенные зубчики.

– Пятьдесят. Пятьдесят рублей и больше вы меня не беспокоите.

– Годится. По рукам!

Однако обошлось без рукопожатий.

***

Николай не рискнул ехать в столицу на своей машине: во-первых, он боялся московских дорог и московских водителей, во-вторых, проведи он десять часов за рулем – это был бы уже не отдых… А у них с женой впервые совпали отпуска.

На море Наталья с Николаем отдыхали прошлым летом, когда ему пришлось взять недельный отпуск за свой счет. В этом году было решено посетить столицу, выгулять себя по всем ее достопримечательностям от Воробьевых гор до ВДНХ. Жили они у Колиной тетки, которая снимала квартиру на станции метро ул.Подбельского. С утра до вечера шесть дней в неделю она продавала на рынке одежду, в седьмой день рано утром она ехала на Черкизовский рынок за покупкой товара. Выживая таким образом, тетушка без зазрения совести, что присуще, пожалуй, большинству приезжих работяг в столице, стянула с племянника за неделю его с женой проживания в ее съемной квартире столько, что смогла оплатить хозяину жилья не только аренду за месяц, но еще и захватила часть следующего месяца.

Ни Коля, ни Наташа против не были. Они могли себе позволить отдых. Им «кормить» кроме себя было некого.

Одна из первых экскурсий была, как раз, на Черкизовский рынок. Наталье понравилось, Коле не очень. Но сопротивляться он не привык, потому куртку, джинсы и бесконечное количество футболок, которые ему выбрала супруга, ему пришлось купить. Дальше был зоопарк, знаменитые фонтаны на ВДНХ, лучшие парки и торговые дома Москвы, Красная Площадь… Напоследок, не зная, как именно, так как пешком они от Кремля гуляли очень долго, Наталья и Коля оказались на Арбате.

(Где-то в одной из коробок в кладовке по сей день лежит карикатура Николая, нарисованная уличным художником Арбата, и портрет Натальи, выполненный достаточно реалистично).

Наташа увидела магазин.

– Давай зайдем туда? – сказала она.

– У нас уже есть матрешки, магниты, «удостоверения москвича», куча фотографий на фоне Мовзолея… Скажи, что нового ты можешь найти в… антикварном магазине? – устало ответил муж.

– Как раз нового – ничего, – улыбнулась Наталья. – Идем!

В маленьком антикварном магазинчике было несколько покупателей, но скорее – зрителей, которые с интересом (но без планов на покупку) разглядывали витрины.

– Вы что-то ищете? – спросил седой продавец в круглых очках.

– Кажется, да… – задумчиво ответила Наталья. Она подошла к витрине, наклонилась над ней, а ее рыжие волосы закрыли ей лицо.

Коля делал вид, что ему интересно, хотя интереснее ему было все же на Черкизовском рынке.

– Все, как и в других магазинах, пойдем, – сказал он, – нам завтра уезжать. Надо собрать вещи. У нас их теперь много…

– Погоди. Оно здесь…

– Что здесь?

– А что это у вас? – спросила Наталья у хозяина лавки, оставив мужа без ответа.

– Это… – ответил мужчина. – Вряд ли это вас заинтересует… Эта вещь…

– Она мне нужна, – глаза у Наташи загорелись.

– Вы уверены? – искренне удивился мужичок. – Я не буду скрывать, эта вещь досталась мне весьма сомнительным образом… (Он с брезгливостью вспомнил даму сердца друга Сашки Кузьмина, хотя никакого Кузьмина и уж тем более его дружков он отродясь не знал). – Возможно, это серебро. Я не стал очищать. Не знаю, почему, я всегда приводил свой товар в надлежащий вид. И, наверное, у меня бы эту подвеску купили бы уже давно, начисти я ее до блеска, но у меня ни разу не возникало желания придать ей товарный вид.

– Потому что вы ее хранили для меня, – завороженным голосом сказала Наталья. Ее загадочная, блаженная улыбка удивила даже ее мужа. – Мы берем этот медальон.

– Ты уверена? – скептически спросил Коля.

– Не обсуждается, – ответила жена. – Сколько с нас?

Хозяин лавки улыбнулся.

– Пятьдесят рублей, – сказал он.

– Пятьдесят рублей? – удивился Николай.

– Именно столько он мне стоил пять лет назад. Я не работал с ним да и брать его не особо-то и хотел… Потому отдаю, за что купил.

– Спасибо, – радостно ответила Наташа. – Нет, не надо, я возьму ее так… – сказала она, когда увидела, что продавец собрался завернуть в полиэтилен покупку.

Коля протянул мужчине в круглых очках полтинник, а тот вытянул руку с медальоном и вложил его в подставленные Натальины ладошки.

По ее рукам в низ живота, а потом и до самых ног пробежало тепло. Она нашла то, что искала. То, зачем приехала в Москву.

Наташа шла в больницу с уверенностью, что у нее будет девочка. Возможность другого варианта ей даже в голову не приходила: она не сомневалась в своем предчувствии. Коле было неважно, какой пол назовет доктор, делая УЗИ, главное, чтобы ребенок нормально развивался и был здоров. Ведь то, что Наташа, которой еще пять лет назад ее лечащий врач сказал, что шансы на то, что она сможет сама забеременеть, выносить и родить практически равны нулю, сейчас, в преддверии 8 марта 2004 года, с уже округлившимся животиком сидит под кабинетом акушера-гинеколога в ожидании УЗИ – является чудом.

Доктор говорил только хорошее, что не могло не радовать молодых будущих родителей. Услышав точный срок беременности, супруги Кочетковы пришли к выводу, что их ребенок был зачат во время отпуска в Москве, что вносило в это событие особый романтизм.

– Это…

– Девочка, – договорила за врачом Наталья, – я знаю, это девочка.

– Верно, девочка, – улыбнулась доктор.

– Аннушка, – добавила Наташа.

– Вы уже и имя выбрали? – спросила врач, продолжая смотреть в монитор.

– Как оказалось, да, – ответил Коля. – Мне нравится.

Глава 2

Знакомство

С большим облегчением Аня сняла с себя невероятно женственное и милое платьице, натянула рваные джинсы и фиолетовую майку с пайетками. К ее счастью, продолжить празднование дня рождения отправились не все ее гости: в кафе пошли девчонки, с которыми она ходила на плавание, одноклассник Женя, который не пропустил ни одного Аниного дня рождения по причине крепкой дружбы их мам, и, само собой, Игорь. Он не был навязчивым, что вполне устраивало Аню, ведь, начни он к ней приставать на первом совместном походе в кафе, то был бы отшит достаточно быстро и, вероятнее всего, навсегда. Аня была не из тех девчонок, которые в свои пятнадцать могут похвастаться длинным списком бывших парней. Мама воспитывала ее иначе, хотя, вероятнее всего, девушка просто не видела необходимости тратить свое свободное время на мальчишек, прекрасно понимая, что в таком возрасте вряд ли она сможет найти крепкие отношения. А разбивать сердце в юности ей не хотелось.

Именно поэтому Игорю она так нравилась.

Заполнив оставшиеся после торта места в желудках, компания пошла в кино. И да, Игорь сел рядом с Аней. Это не обсуждалось и никого не удивило, хотя подружки продолжали шушукаться. Женя сел по другую руку Игоря, сохраняя нейтралитет.