– Мы пришли, – сказал мальчик.

– Это же просто холм, – ответил Дэниэл. Но Билли уже не было рядом. Дэниэл стоял один у могилы с собственным именем. Серые тучи медленно плыли над ним, вдалеке, если прислушаться, можно было услышать тихую песню девочки, которая, видимо, умерла очень давно.

Дэниэл присел у холма. Он не заметил, как земля стала проседать в одном месте. Медленно на поверхность пробивалась рука. Увидев это боковым зрением, Дэниэл закричал и хотел отпрыгнуть, но не успел. Рука ухватила его за рубашку. Дэниэл пытался вырваться, но у него ничего не получалось. Постепенно из-под земли показались сперва локоть, затем плечо, а после и голова вместе со второй рукой. Дэниэл замер от увиденного: перед ним было его собственное лицо, вот только кожа что на лице, что на руках, уже подверглась процессу разложения. Улыбка, местами сгнивших губ, была натянута до кончиков мутных глаз. Пара рук мертвой хваткой вцепилась в Дениэла и стала тащить его в землю. Он пытался отбиваться, но против себя трудно устоять. В последний момент Дэниэл успел осознать, что ни Рита, ни Сюзан, ни кто-либо другой не были причиной всех ужасов и кошмаров, что происходили с ним все эти тринадцать лет. Он сам – тот монстр и призрак прошлого. И он сам только что затащил себя в могилу.

***

На следующее утро, после того, как Мартин побывал у отца в клинике для душевнобольных людей, проверив свой телефон, он обнаружил больше десяти пропущенных звонков. Половина была от Брукса, вторая половина – от тети Лиззи. Еще было одно сообщение, в котором было написано: «Не смог вам дозвониться. Сегодня ночью ваш отец умер во сне. Я уже оповестил вашу тетю. Перезвоните, нужно заниматься организацией похорон. Доктор Брукс».