Он шел, а дома все не было видно. Губы посинели, зуб не попадал на зуб, пальцы на ногах и руках потеряли способность шевелиться, и Дэниэл надеялся, что этот процесс еще был обратим. Трава становилась заметно реже и короче. Тут Дэниэл увидел вдалеке фигуру человека. Он прищурился: да, определенно, это был человек. Дэниэл побрел в его сторону.

Подходя ближе, он увидел, что тот человек, на котором была надета теплая рабочая куртка, копает землю.

– Эй, мистер! – позвал его Дэниэл. Мужчина не отреагировал. – Эй! – крикнул он снова. Тот, не поворачиваясь, сказал:

– Было бы сложно устроить похороны, если виновник мероприятия не пришел бы на них. Потому ты и здесь…

– Брукс? – удивленно спросил Дэниэл. Тот немного повернул голову, позволяя из-под капюшона рассмотреть свое лицо.

– Да, Дэниэл, это я, – ответил он. – А ты кого хотел здесь увидеть?

– Неважно, – сказал Дэниэл, – кого бы я не встретил здесь, это всегда плохо для меня заканчивается.

– Не заканчивается, – сказал Брукс, продолжая копать.

– Что, простите?

– Я говорю: «не заканчивается». Если ты каждый раз снова и снова сюда возвращаешься, значит это, как ты говоришь, не заканчивается плохо, а лишь дает толчок к новому продолжению.

– Вы правы, – сказал Дэниэл, присев на корточки у ямы. – Это могила?

– Ага.

– Для меня?

– Ага.

– Но почему именно вы? – спросил Дэниэл. – Почему именно вы – тот, кто поставит точку в моих страданиях?

– А кто еще? – спросил Брукс, вонзив лопату вертикально в землю. – Кто еще? Твоей жены нет, у сестры своя семья, твоим теще и тестю есть, о ком заботиться. Вот и получается, Дэнни, что мне всю свою или всю твою жизнь придется возиться с тобой.

– А разве я не могу сам?

– А разве можешь? – спросил его Брукс. – Ты оглянись, куда тебя завела эта самостоятельность! Ты общаешься с мертвыми женой и детьми, ты дал имя не рожденному сыну, не будучи даже наверняка уверенным, что Рита была беременна именно мальчиком!

– Но я видел его! – возразил Дэниэл.

– Ты видишь то, что хочешь. Или то, чего боишься. Или то, чего стыдишься. Так проще. Даже тот ужас, что преследовал тебя в подвале дома для тебя оказался лучше реальности.

– Можно вас спросить? – сказал Дэниэл.

– Спрашивай.

– Вы настоящий?

– Частично – да, – ответил Брукс, – и ты это знаешь.

– Почему я оказался здесь? Что это за место? – спросил Дэниэл, осматриваясь по сторонам.

– Ты ищешь дом, – сказал доктор и снова принялся копать.

– Билли сказал, что тот дом – это моя душа, – сказал Дэниэл.

– Ты знаешь, что означает слово «душевнобольной»? – спросил его доктор.

– До того, как вы спросили, был уверен, что знаю.

– Нельзя болеть тому, чего нет, – сказал Брукс. – Ты потерял свою душу, Дэниэл. Ты запутался. Ты так хотел ухватиться за тот мир, что существует за пределами нашего мира, что потерял себя. И я боюсь, что потеря эта уже безвозвратна.

– Что мне делать? – спросил Дэниэл.

– Теперь от тебя ничего не зависит, – ответил доктор, – теперь просто жди.

С этими словами он развернулся и неожиданно для Дэниэла со всей силы ударил его лопатой по голове. Дэниэл не удержался и упал в приготовленную ему могилу лицом вниз.

Открыв глаза, он обнаружил, что его помятая физиономия вдавлена в подушку в шелковой наволочке серебристого цвета, а солнечные лучи уже освещают комнату. Приподняв голову и увидев на подушке мокрое пятно от слюны, Дэниэл попытался сосредоточить свой слух на шуме, что шел из-за двери. Там определенно кто-то был.

Подскочив с кровати, он открыл дверь и выбежал в коридор второго этажа. Запах блинчиков придал дому ощущение жизни. «Блинчики, не кексы!» – обрадовался про себя Дэниэл и побежал вниз, откуда шли голоса.

Рита стояла у плиты, продолжая жарить блины сразу на трех сковородах, Молли доедала завтрак. Макса не было видно. Дэниэл поцеловал дочку в щеку, аккуратно поднял ее со стула и взял на руки, затем он подошел к жене и обнял ее свободной рукой за талию, положив голову ей на макушку.

– Как я по вам соскучился, – сказал Дэниэл. Рита обернулась и удивленно посмотрела на него.

– С чего бы это? – сказала она.

– Неважно, – ответил Дэниэл, – просто соскучился. Рита, я так сильно люблю тебя! – он поцеловал жену в губы. Молли, все это время сидящая у него на руках, засмеялась. – И тебя люблю, принцесса! – Дэниэл стал целовать дочку в шею, и та от щекотки принялась извиваться у него в руках и смеяться. – Где Макс? – спросил Дэниэл Риту.

– Им сегодня надо было прийти в школу раньше, – ответила она, – какой-то проект. Доченька, твой автобус, – сказала Рита Молли.

– Папа, отпусти, мне пора, – сказала дочка.

– А может папочка отнести тебя до автобуса? – улыбнувшись, спросил Дэниэл.

– Нет, – ответила Молли, – девочки будут смеяться и скажут, что я маленькая.

Дэниэл поцеловал дочку, взял ее за руку и провел до автобуса. Он поздоровался с водителем, который помахал ему ответ. Дэниэл еще долго смотрел вслед автобусу, прежде чем войти в дом. Никакой будки во дворе дома не было.

– Что с тобой сегодня происходит? – спросила Рита.

– Все прекрасно, просто прекрасно! – ответил Дэниэл. – Это был плохой сон. А сейчас все замечательно!

– Ты пугаешь меня, Дэнни.

– Я и сам себя пугал, но теперь все замечательно, – он снова поцеловал жену. – Извини, дорогая, мне надо кое-что проверить…

Дэниэл пошел в подвал, удостоверившись, что Рита не последовала за ним. Здесь было все так, как и должно было быть: нет клетки, нет пристройки, а значит Сюзан жива и здорова. «Билли», – вспомнил Дэниэл и побежал наверх к Рите.

Она убирала посуду, оставленную Молли.

– Рита, – сказал Дэниэл, аккуратно обняв ее, – скажи мне честно, ты беременна?

Рита удивленно уставилась на него.

– Откуда ты знаешь? – спросила она.

Дэниэл, ничего не ответив, подхватил ее на руки и понес в спальню. Риту удивляло поведение мужа, но она не стала возражать: слишком давно в их отношениях не было огня. Сюзан еще не звонила ей и не высылала фотографии.

Дэниэл был счастлив. Он, казалось, обо всем забыл. Или ничего и не было? На телефон пришло смс-сообщение. Рита ушла в душ, а Дэниэл лежал под шелковым серебристым одеялом. Он потянулся к тумбочке, чтобы взять телефон. «Если ты можешь придумать монстров, сможешь придумать и счастье. Брукс».

Дэниэл побледнел. Телефон выпал из руки.

– Рита! – позвал он жену. – Рита!

Ответа не последовало. Дэниэл подошел к ванной, за дверью было слышно, как льется вода в душе. Он приоткрыл дверь и вошел. Рита была в душе за ширмой из мутного стекла, Дэниэл сел рядом.

– Я посижу здесь, – тихо сказал он, глядя на нечеткий контур ног жены.

Сперва Дэниэл подумал, что ему показалось, но потом сомнений не осталось: по ногам Риты потекла кровь. – Дорогая, открой! У тебя идет кровь, – закричал он.

Рита перекрыла воду, ничего не ответив. Дэниэл встал и открыл ширму.

– Ты в порядке? – спросил он. Рита, стоявшая к нему спиной, так и не повернулась, но ее голова медленно сделала оборот на 180 градусов, а на лице растянулась зловещая улыбка.

– Просто малыш хочет увидеть папочку, вот и все, – сказала она.

Дэниэл покрылся потом. Снова обман, снова мираж. Куда теперь бежать? Наверное, остался один выход – это убить себя. Но вдруг, сделав это, кошмар станет еще более явным?

Дэниэл побежал к выходу. На втором этаже никого не было, на первом тоже. Дэниэл выбежал во двор – никого, улица была пустой. Он достал телефон из кармана и набрал номер, с которого пришло сообщение.

– Брукс, – ответил доктор.

– Доктор Брукс, – сказал Дэниэл, – помогите мне. Я застрял.

– Я знаю, – спокойно ответил Брукс.

– Что мне делать? Скажите – что мне делать?!

– Попытайся найти себя, Дэниэл, – сказал доктор. – Ты встретил всех, кроме себя. Потому что встретить свое истинное лицо – это куда страшнее, чем увидеть других в облике монстров. Они ничего не сделают тебе, не причинят вреда, лишь ты сам можешь спасти себя или убить.

– Я понял, я должен вернуться в тот дом, – пробормотал Дэниэл.

– Что, прости?

– Спасибо, доктор Брукс. Прощайте… – Дэниэл положил трубку и зашел в дом.

Впервые он попал в полуразрушенный дом из комнаты на втором этаже, что находилась возле комнаты Макса. А что, если получится снова? Только на этот раз Дэниэл решил захватить с собой куртку. Накинув ее, он быстро поднялся на второй этаж и, не глядя на дверь своей спальной, где, наверное, все еще была Рита, подошел к нужной комнате. Он открыл дверь и тут же отключился.

Глава 13

Вина

«Почему именно эта комната? Что в ней было до аварии? Почему я не помню?».

С такими мыслями и головной болью Дэниэл попытался подняться с земли. Левая рука и ребра ныли, голова раскалывалась. Снова поле. Только не та его часть, где росла высокая трава, а тот участок земли, где Брукс копал могилу. Теперь же на месте ямы возвышался небольшой холм, у которого была плита с надписью: «Дэниэл Коллинз».

«Что же здесь было похоронено? Неужели я все-таки уже умер?» – спрашивал сам себя Дэниэл. Постояв минуту у могилы, он пошел дальше.

Дальше было кладбище, на котором стояли покойники. Возможно, именно здесь он оказался, когда выходил в одну из дверей дома. На одной могиле стояла девочка лет восьми и пела песню. Одета она было странно, впрочем, как и большинство тех, кто здесь был: такую одежду давно никто не носит. Все они смотрели на Дэниэла.