Будучи англофобом, Милютин радовался британскому поражению в Афганистане. 22 сентября 1878 г. он записал в своем дневнике: «В Лондоне не могут переварить то, что Шер-Али очень сердечно принял российское посольство Столетова, но отказался принять британское посольство. Какой шумный протест будет поднят, когда станет известно, что правитель Афганистана отправил свое посольство в Ташкент с просьбой взять Афганистан под протекторат России и заявлением, что он не примет англичан в Кабуле без разрешения генерала Кауфманна.

Тем летом европейская ситуация сильно изменилась в результате деятельности Берлинского конгресса (13 июня – 13 июля 1878 г.). Отпала необходимость в действиях против Британской Индии. Незавершенная задача завоевания оставшейся части Центральной Азии осложнилась опасностью столкновения с Англией за Афганистан. Было очевидно, что независимый Афганистан предпочтительнее Афганистана под управлением Англии. Милютин решил не давать англичанам предлог для вторжения в Афганистан. 4 октября из Ливадии была отправлена телеграмма Кауфманну: «Сообщить Эмиру, что он не может рассчитывать на нашу материальную помощь».

Кауфманн был слишком долго поглощен неотложными делами Туркестана, чтобы понять верность решения Милютина. «Этот протекторат, – умолял он своего руководителя, – является очень заманчивым. С его помощью мы могли бы получить влияние на Англию и подчинить ее воле нашего императора». Более того, Кауфманн предупреждал, что отказ от Шер-Али может привести к потере влияния, приобретенного Россией в Азии.

Однако Милютин сдерживал Кауфманна инструкцией, которую получил из Санкт-Петербурга, объясняя, что особое совещание решило не начинать войну с Англией из-за ее столкновения с Афганистаном. Не было разрешено оказывать Шер-Али даже тайную помощь; Кауфманна поставили в известность, что единственный возможный образ действий должен состоять в том, чтобы приложить все усилия для мирного решения англо-афганского конфликта, «а затем оставить англичан в их прежнем изолированном положении».

Было слишком трудно сохранить мир в Афганистане. Побуждаемый Разгоновым, преемником Столетова на посту главы российской миссии, Шер-Али был так же решительно настроен сопротивляться, как Литтон – сломить его сопротивление. 2 ноября правительство Индии опубликовало ультиматум, требуя извинения за оскорбления, а также признания постоянной британской миссии в Кабуле. Русские в Кабуле знали, что Шер-Али не получит от них помощи, но Разгонов настаивал на продолжении сопротивления.

Из Ташкента Кауфманн упрашивал Милютина поддержать Афганистан перед британской угрозой. Он признавал за собой ограниченное знание европейских дел, но полагал, что все существующие и возможные новые проблемы для нас в Европе исходят от Англии, а их решение находится в Средней Азии. Если Россия будет сильна здесь, она сможет достичь всего, что пожелает, на Балканах и в Малой Азии. Но если англичане устроят свои дела в Индии и обезопасят себя от внешних воздействий, то они России никогда ни в чем не уступят.