В эту минуту Данте не отделен от Беатриче уже ничем: тело ее так же, как тело Пресвятой Девы Марии, есть огненное, всего его объемлющее и проникающее дыхание Духа-Матери. Он – в Ней; Она – в нем. То, чего он хотел и не мог достигнуть на земле, – тайны брачной любви: «будут два одною плотью», – здесь, на небе, исполнилось.
Вся «Божественная комедия», так же как вся человеческая трагедия Данте – любовь его к Беатриче, есть не что иное, как совершаемое над ним чудо Пресвятой Девы Марии[], а через Нее, может быть, и чудо Духа-Матери.
XIV ТРИ
XIV
ТРИ
Истину говорю вам: лучше для вас, чтобы Я ушел; ибо если Я не уйду, Утешитель не придет к вам, а если уйду... то пошлю Его к вам.Это предсмертное слово Христа к ученикам, вспоминаемое райской Сибиллой, Беатриче, в видении о грядущих судьбах Церкви[1], исполнится и на судьбах Данте: Лика Христова не видит он в Первом пришествии, – только во Втором увидит; Сына в Нем самом не видит, – увидит только в Духе.
...О Юпитер, За нас распятый на земле, ужели Ты отвратил от нас святые очи? Или, быть может, в бездне сокровенной Премудрости своей, Ты нам готовишь