А мастер старался изо всех сил. Еще не закончив стрижку, он громко крикнул в маленькую комнатушку:

— Прибор!

Сбрив редкую бороду, парикмахер положил на коричневое морщинистое лицо Сенюша компресс, потом схватился за одеколон.

— Э, зачем так? — Сенюш предостерегающе поднял руку. — Я охотник… Зверь испугается, стороной пойдет. У него дорог много.

…Совещание началось во второй половине дня в районном Доме культуры. Председатель райисполкома Петр Фомич Грачев докладывал о положении в животноводстве. Высокий, с солидным, свисающим через ремень брюшком, он отрывался от разложенных на трибуне записей лишь для того, чтобы отхлебнуть из стакана воды да вытереть платком лицо.

— Наш район животноводческий, горный. Скот — наше основное богатство. О нем надо проявить максимум беспокойства. Наш долг — спасти скот, не допустить падежа. И не только это. Мы должны бороться за повышение продуктивности. Она в первой половине декабря упала на двадцать три и семь десятых процента и теперь составляет…

В зале, тускло освещенном несколькими горевшими не в полный накал лампочками, первое время было тихо. Потом ворохнулась одна белая нагольная шуба, другая. Кто-то громыхнул стулом, а кто-то гулко и надсадно закашлял. После этого опять установилась тишина. И вдруг в задних рядах поднялся человек. Пригибаясь, он прокрался к выходу. За ним последовал второй, а третий, осмелев, шел не пригибаясь.

Встревоженный докладчик покосился влево, где за красным столом сидели члены президиума. Председательствующий поднялся:

— Товарищи, прошу прекратить хождение. Решаем важный вопрос.

— Покурить надо, — донеслось из зала.

— Будет перерыв для этого.

Секретарь райкома Хвоев сердито постукивал портсигаром по красному сукну. «Ну как можно! Сушь… Ведь говорили на бюро. Неисправим… Вот и расходятся… Кому интересно такое слушать? Сыплет цифрами…»

Небольшое фойе постепенно заполнялось народом. Прикрыв за собой дверь, одни набивали трубки, другие крутили цигарки. Выдыхая струи сизого дыма, перебрасывались замечаниями:

— Надолго, видать, завел.

— Грачев коротко не умеет.

— Да, время идет, свечи горят, а молитва не подвигается.

После перерыва начались прения.

— Прошу, товарищи, — обратился председатель. — Кто смелый?

Зал молчал. Немного выждав, председатель постучал карандашом по графину с водой:

— Так что же, товарищи? Давайте не тянуть время. Вопрос важный. Кто желает?