— Какой? — механически спросила Татьяна.

— Будильника.

И то, что он говорил уже о будущем, сразу успокоило Татьяну. Испуг прошел, она смотрела в окно; за ним мелькали знакомые с детства места — Кавголово, Грузино, Пери, Сосново. В Соснове она прожила два лета, в пионерском лагере... Воспоминание об этом появилось и тут же исчезло.

На одной из станций в проходе застучали сапоги и появились солдаты.

— Пограничный наряд, прошу предъявить документы.

Дернов протянул сержанту свое удостоверение, Татьяна — паспорт.

— Моя жена, — сказал Дернов.

Сержант проверил документы и улыбнулся. Конечно, увидел дату регистрации брака. Когда наряд прошел, Дернов повернулся к Татьяне.

— Как странно, — произнес он. — Моя жена. Ты моя жена?

Он глядел на нее не отрываясь, любуясь и удивляясь тому, что вот эта невысокая, с гладко зачесанными назад светлыми волосами, немного курносая, полногубая девчонка и есть его жена, Татьяна Дернова, — первый и пока единственный родной человек в его жизни.

А ей казалось, что в жизни все начало стремительно уменьшаться. Еще вчера утром был огромный, шумный, многолюдный Ленинград. Потом она очутилась в небольшом городке, с тихими чистыми улицами и невысокими зданиями, с табличками у дверей, надписи на которых одинаково начинались с приставки «рай»: «райсовет», «райпотребсоюз», «райздрав», «райсельхозтехника». Здесь был штаб отряда, куда Дернов должен был явиться.

Поселок был еще меньше — две или три улицы, совсем деревенские дома, почта, магазин «смешторг», где они купили будильник, а можно было купить все, что угодно, начиная от селедки и кончая немецким сервантом «Хельга». Эта «Хельга» Татьяне понравилась; она стояла перед ней, открывая и закрывая дверцы, но Дернов, улыбнувшись, сказал, что с такой покупкой придется малость подождать... Она еще не знала, что денег у Дернова не густо: после выпуска он получил месячный оклад командира взвода и еще за лейтенантское звание, вот и все.

Подождать так подождать...

Она заметила, что Дернов все-таки чем-то взволнован. Ну конечно, тем, что едет к первому месту своей службы, подумалось ей. Но уже в машине, когда они выехали из поселка, Дернов сказал:

— Завез я тебя, а?

— А что?

— Трудное мне дали место, Танюша. Глухомань. Электричество через год-полтора будет, не раньше.

— Переживем? — спросила она. — Еще что? По ночам медведи в окно стучать будут?

— У нас не стучат! — рассмеялся солдат-водитель. А вон, смотрите!