Однажды, задумчиво идя по своей аллее, он услышал позади себя умоляющий женский голос:

— Спасите меня, пан!

Молодой человек обернулся, перед ним стояла красивая полька в трауре, бледная и со сложенными на груди руками. В ее голубых глазах столько было мольбы, что молодой человек с участием спросил: чем может быть ей полезен?

— Дайте мне вашу руку, пан! — отвечала полька и поспешно схватила под руку ошеломленного человека, с ужасом сказав: — Он идет сюда, ради бога, пан, не погубите меня, сделайте вид, что я ваша дама!

В это время высокий, плечистый, белокурый господин прошел мимо них, свирепо оглядывая польку и ее кавалера, который по чувству сострадания к бедной женщине отвечал ему таким же свирепым взглядом.

— Ах, пан, вы спасли меня от страшной неприятности, и я буду признательна вам всю жизнь! — с чувством произнесла красивая полька, освобождая руку молодого человека. Но он вызвался довести встревоженную женщину до дома. Она радостно приняла предложение и как бы в знак признательности рассказала ему вкратце свое бедственное положение. Это была вдова, приехавшая в Варшаву, чтобы укрыться от преследований родственника, который завел с нею процесс о наследстве после ее мужа.

— Я сирота, была выдана силою замуж за старика, который был добр, но ревнив до безумия. Я много страдала при нем, но после его смерти подверглась еще большим оскорблениям: родственники моего мужа знают, что за меня некому вступиться!

Молодой человек очень обрадовался, узнав, что его угнетенная спутница стоит в одной с ним гостинице. Она пригласила его к себе в номер выпить чашку кофе. Их встретила девушка, маленькая, вся в веснушках; несмотря на дурноту, она имела большое сходство с своей госпожой, которая объявила, что это единственная ее прислуга и нянюшка ее малюток, которых тотчас привели в комнату. Красивая полька с нежностью расцеловала детей и, посадив их на колени к гостю, велела его обнять и благодарить за мать, которую он защитил. После этой трогательной сцены мать приказала Юзе, то есть нянюшке, увести детей, и затем панна Розалия, как назвала ее Юзя, сняла шляпку и мантилью и предстала молодому человеку во всем блеске своей красоты. Прощаясь с панной Розалией, он обещал быть ее покровителем. Скоро общество умной и красивой польки сделалось ему необходимо. Она передала ему подробную повесть о жизни своей и страданиях и так была доверчива, что даже давала ему читать письма, которые ей писали родственники покойного мужа; но, к несчастью, молодой человек не только не умел читать, но даже ни слова не понимал по-польски, что, впрочем, ему не мешало сочинять для нее бумаги по процессу, которые она с ним переводила на польский язык.