— садиковский и два кружка, на работе вообще все в чатах с головы до ног. Говорят, люди перестали читать. Это правда, но не совсем. Они читают, но исключительно чаты.

Закончив речь, тучный мужчина довольно крякнул и насадил на вилку маринованный груздь. Блондинка рядом с ним недовольно сказала:

— Так удобно же.

Тучный оторвался от груздя.

— Удобно? Ну да, особенно на праздники, когда все кидают одни и те же открыточки. С

Новым годом, с Рождеством, со Старым Новым годом, с днем котенка, ребенка, работников легкой промышленности. Миш, а почему деньги надо твоей жене отправлять? Скажи номер карты. Могу на любой банк, хоть сейчас.

— Серега, давай Танюхе все-таки. Там с моей временные сложности…

— Не вопрос. А что у тебя, карта просрочена?

Михаил нахмурился:

— Серега, много вопросов.

С другого конца стола голос подал суховатый мужчина в очках:

— Миша, мы договаривались, что можно частями.

— Саня, не вопрос. Рассчитаешься, как сможешь.

Огромный трехэтажный дом стоял на берегу горной реки. После застолья собирались в сауну и бассейн, но на полный желудок неудобно: надо, чтобы улеглось. Выпив и закусив как следует, друзья разбились на группки по два-три человека, каждая из которых обсуждала что-то свое. В гостиной стоял тихий, но постоянный гул. Михаил, сидя в одиночестве у блюда с гусем, молча наблюдал. И вдруг сказал очень громко, перебивая всех:

— Друзья! Неужели нет общей темы, которую мы можем дружно обсудить?

Наступила тишина. Отчетливо слышалось только жужжание какого-то насекомого, непонятным образом оставшегося в живых посередине зимы.

— Муха? — неуверенно спросил Сергей.

— Шланг тебе в ухо!

— В ухо нельзя, он недавно отитом болел, — захихикала одна из девушек.

После того как все отсмеялись, снова повисла тишина.