С т а р у х а. А тем же, чем и тебя. Ну-ко, до милиции дело дошло. Куда такое годится? Курить стала, по ночам бродяжит.
С о ф ь я Д м и т р и е в н а. Я уже говорила с ней, ругала.
С т а р у х а. А, что проку ругать. Ныне ругать не помогает. Да и не так виноватая она. Тяжко ей из-за вас, родителев. Вот и надломилась. А тут ты еще нового привела…
С о ф ь я Д м и т р и е в н а. А тебе-то какое дело?
С т а р у х а. А я еще вначале сказала, чтоб ты не серчала, что я не в свое дело лезу. Ты слухай, не серчай, я дело говорю. Так вот, руганью тут не поможешь. Она, как бы тебе ловчее сказать, запрограммирована на другое. Ей надо чистое слово, которое от бога идет. Таким словом владеет Проповедник. Молодой еще, а уже многих на путь истинный наставил.
С о ф ь я Д м и т р и е в н а. Ну так что?
С т а р у х а. А то, что когда Проповедник будет с ней встречаться, не вздумай заподозрить его в плотском грехе. Он чужд всему мирскому. И только одного жаждет: принести успокоение заблудшей овце.
С о ф ь я Д м и т р и е в н а. Это дочери, что ли, моей?
С т а р у х а. Ей самой, ей самой. Душу-то забыли сегодня. А она есть, и у многих томится. Вот Проповедник-то и вызволяет ее…
С о ф ь я Д м и т р и е в н а. И сколько же он берет? Чем?
С т а р у х а. А ничем, матушка. И не греши. От бескорыстия он ажник светится, только не всякому это дано видеть.
С о ф ь я Д м и т р и е в н а. Тогда чего от меня-то нужно?
С т а р у х а. А ничего, чтоб ты была в курсе, и все. С тем и до свиданьица.
С о ф ь я Д м и т р и е в н а. Ну ладно, тогда спасибо.
С т а р у х а