Исчерпав романтику дальних плаваний за моря и океаны, где, впрочем, мало было романтического, о чем свидетельствуют его книги «Судовой журнал» (1901), «За океаном» (1926), «Морские очерки из жизни портов» (1928), Еуджениу Ботез много лет был комендантом порта в Сулине, городе, расположенном в самом устье Дуная. На этом посту он старался служить не букве закона и устава, предписывающих коменданту поддерживать порядок в порту и судоходство, но справедливости, ибо порядок он понимал не как внешнее спокойствие. Как коменданту порта ему часто приходилось быть арбитром в различных конфликтах, спорах и тяжбах между рабочим людом, грузчиками порта, рыбаками с представителями торговых контор, судовладельцами, скупщиками рыбы. Он не закрывал глаза на человеческое несчастье, на нищету и везде, где только мог, применял свою власть гуманно, утверждая справедливость, защищая интересы обиженных, а таковыми всегда были люди рабочие и неимущие. И тогда, когда он после первой мировой войны, проработав долгое время на посту секретаря Румынской лиги судоходства и в этом качестве представляя Румынию в Швеции, Соединенных Штатах, в Женеве и в Париже, наконец решает окончательно порвать с флотом, то становится инспектором министерства здравоохранения, труда и социального обеспечения, опять-таки имея в виду защиту прав трудового люда.

Писатель Жан Барт неотделим от Еуджениу Ботеза, человека кипучей деятельности, скрывавшего под строгой формой морскою офицера обостренную совесть, проявлявшего горячий интерес к социальным, общественным и философским проблемам. Такое раздвоение, а вернее сказать, соединение, началось очень рано, с первых опубликованных рассказов. С некоторым сожалением Жан Барт заявил однажды в конце жизни: «Не имея возможности жить литературой, я не отдал, как это нужно было бы, свое тело и душу писательству… Большую часть трудов моей жизни, я посвятил другим занятиям, прямо или косвенно связанным с моей профессией. Многие годы я отдавал свой труд морскому флоту, армии, проблеме Дуная и теперь, наконец, социальному обеспечению. Только урывками, в часы отдыха я занимался литературой…»

Наверно, писатель Жан Барт мог сожалеть, что слишком много времени и сил отнимал у него Еуджениу Ботез, человек практической деятельности. Но можно посмотреть на этот вопрос и с другой стороны и, оценивая творчество Жана Барта, сказать, что он, как писатель, был рожден той действенной, энергичной жизнью, которую вел Еуджениу Ботез. «Литература должна быть действенной, а не метафизической», — так заявил он в своей книге «Заметки и воспоминания» (1928), и это творческое кредо Жана Барта не могло бы реализоваться вне деятельности Еуджениу Ботеза, оно не могло бы и возникнуть, если бы Жан Барт не был самим собой, то есть Еуджениу Ботезом. Жан Барт не стал биографом Еуджениу Ботеза, но все, что написано им, теснейшим образом связано с жизнью моряка, никогда не замыкавшегося в кастовых интересах, никогда не чуравшегося острых общественных проблем своего времени.