— Какие обои? — не поняла Валентина. — О чем вы, Анна Афанасьевна?

— У мене, говорю. И Света, и очкарик ваш.

— Какой очкарик? Иван Дмитриевич? Он-то как там очутился? Мы же вместе вернулись!

— Умести, да не умести! — сочно рассмеялась в трубку Шулейко. — Утром прибегне. Спи, Михайловна, и нам пора на боковую. Скоро полночь. — В трубке звякнуло, телефон отключился.

— Ну, что там? — обступили Валентину домочадцы.

— Светлана у Шулейко. И физик наш почему-то, — недоуменно пожала она плечами. — Неспроста все это. Что-то там произошло.

— Не произошло, коль обои живы, — вынула из косы гребенку тетя Даша. — Ну, слава тебе господи. Скоро, геть, петухи запоють.

— Чего Аллочка прибегала? Опять какая-либо трагедия? — поинтересовался, укладываясь, Владимир.

— Похоже. В общем, они со Славой… как бы женаты. Пока негласно. Боюсь, это не для Аллы.

— Все вы тут, вижу, с ума посошли! — не на шутку вспылил Владимир. — Алла и Вячеслав! Эгоизм и самоотверженность! Легче северный полюс соединить с южным!

Валентине стало жаль его: расстроился, побледнел. Устает за день, и дома нет покоя.

— Не очень-то удобную выбрал ты себе жену. — Погладила его по руке. — В молодости сколько причинила тебе огорчений, сейчас… Уж такая есть, Володя, куда теперь денешься. Не изменюсь, да и поздно меняться…

Он молчал, закрыв глаза. Однако, не отодвинул руки, наоборот, положил на ее ладонь свою.

— У меня лучшая в мире жена, — сказал негромко. — Ты все вспоминаешь, Валюша, вроде итоги подводишь… И я немало в эти дни вспомнил. Вот ты говоришь: Иван Иванович. В каждом из нас, наверное, живет в какой-то мере Иван Иванович. Вопрос лишь, в какой мере… Важно вовремя остановиться, понять.

14

14

…Их пригласили к Сорокапятовым: приехала Нелли, отмечали день ее рождения, назначение на работу, диплом.

Трудно было на этом вечере Валентине, на все теперь она смотрела иными глазами, видела то, что, может быть, совсем не так воспринимали другие, — гостей усадили по рангам, хозяева лебезили перед Володей, на равных держались с Чередниченко, свысока поглядывали на остальных. Особенно старалась Зинаида Андреевна:

— Вот этот салатик попробуйте, Владимир Лукич, из свежей капустки, с уксусом, сахарком! Курочку, курочку берите! А вот буженинка, сама готовила…

Когда вторично наполнили рюмки, вошла Нелли. По фотографиям Валентина знала, что Нелли красива, но ни одна фотография не могла передать живую теплоту лица, мягкие переливы голоса, блеск голубых глаз. Серебристое платье словно стекало с покатых плеч Нелли.