— Разве я не могу помочь леди после того, как вышел из здания? Это просто случайное совпадение.

— Но совсем не случаен ее вход вместе с вами — тем более, что ваша светлость оказал ей любезность и помог выйти из кэба, после того как вы проехали с ней вместе по улице! Так что, мой лорд, нет смысла отрицать все это. Отговорки вам не помогут. Я был свидетелем собственного позора, были и другие свидетели. Я требую компенсации.

Если бы все троны Европы развалились перед его глазами, то этот прожженный конспиратор не был бы так неприятно ошеломлен. Как и Людовик XIV, он полагал, что после него хоть потоп, но потоп угрожал теперь именно ему — серьезное, убийственное наводнение, которое могло поглотить не только большую часть его состояния, но большую часть его славы!

Он был испуган тем более потому, что перед этим двое уже пострадали от подобного удара. Лорд знал, что виновен и что это может быть доказано, понимал, насколько жалкой будет попытка оправдаться. И теперь у него не было другого выхода, кроме как подчиниться требованиям Свинтона. Он надеялся, что эти требования не будут слишком тяжелы, и их можно будет выполнить без особых проблем.

Возникшая пауза успокоила его. Это напоминало картину, когда стервятник, насытившись печенью, утолил свой голод и успокоился, — и когда Свинтон заговорил снова, тон его разговора предвещал компромисс.

— Мой лорд, — сказал он, — я чувствую себя опозоренным. Но я бедный человек, и я не могу позволить себе обратиться в суд против вашей светлости.

— Зачем вам обращаться в суд? — спросил лорд, поспешно ухватившись за соломинку, брошенную ему. — Я уверяю вас, что все это — ошибка. Вы были введены в заблуждение. У меня были причины иметь частную беседу с леди, которую вы подозреваете; и я в тот момент не подумал, что моя встреча с ней может быть истолкована превратно.

Это была жалкая отговорка, и Свинтон выслушал ее с насмешкой. Его светлость и не рассчитывал на иную реакцию. Он сказал это только для того, чтобы дать своему опозоренному протеже шанс на то, чтобы как-то замять это дело.

— Вы такой человек, — продолжал он, — которому я совсем не желал бы доставлять неприятности. Я готов сделать что-либо, чтобы избежать этого, я готов исполнить любую вашу просьбу, только скажите. Вы хотели попросить меня о чем-то. Что я смогу для вас сделать?

— Да, у меня есть просьба, мой лорд.

— Что бы вы хотели, чтоб я для вас сделал?

— Титул. Ваша светлость может даровать мне его?

На сей раз лорд вскочил со стула и стоял, смотря на него широко раскрытыми глазами и с выражением ошеломленного таким требованием человека.