Это был редкостный миг удачи, или, скорее, хитрая комбинация — искусная и жестокая. Но она еще не была завершена. Впереди свадьба. А после нее — что? Как закончить эту комедию, он пока не знал, и будущее было туманным. Оно было полно опасностей и чревато многими неприятностями.

Что если Фан подведет его — сорвет эту удачную комбинацию? Допустим, ей станет стыдно, и она запретит этот брак? Она может поступить так в самую последнюю минуту и навлечь на него позор, разочарование и крушение всех надежд!

Правда, он не очень опасался этого, уверенный что она со своей стороны будет соблюдать соглашение и позволит его низким планам осуществиться. Но что дальше? Что будет дальше?

Она по-прежнему будет его женой, и опасения будут висеть над ним, как дамоклов меч! Он должен будет разделить с ней добытый нечестным путем улов — он очень хорошо знал, что она своего не упустит, — а также вынужден будет подчиняться ей во всем. Он знал, что она захочет им командовать, — теперь, когда она снова стала на Роттен Роу одной из самых симпатичных наездниц. Было что-то такое, что при мысли о восстановлении былой славы Фан досаждало ему гораздо больше, чем опасение какого-либо наказания. Он бы охотно согласился отдать любые добытые им деньги — даже половину состояния Джулии Гирдвуд, только бы его бывшая жена хранила молчание.

Такая щедрость весьма странна, ведь он всегда стремился к деньгам; но, возможно, если объяснить причину, странной она казаться перестанет. Свинтон, бессердечный по натуре, влюбился в Джулию Гирдвуд — безумно и отчаянно.

И теперь, когда так близок желанный момент обладания ею, его судьба висит на волоске, зависит от каприза и может быть погублена в любой момент! Он зависим от желаний своей обиженной жены! Неудивительно, что негодяй видел в будущем много проблем на своем пути, вместе с цветами его поджидают черепа и скелеты!

Фан помогла ему осуществить план по приобретению невероятного состояния, и так же легко она могла разрушить все это.

— Небеса! Она не должна сделать этого! — такие слова невольно сорвались с его губ, когда Свинтон стоял, куря сигару и размышляя о будущем, которого боялся. Прежде чем от сигары остался один окурок, он составил план по защите себя от будущего вмешательства жены. Для этой цели он решил использовать самые подлые способы, какие только возможно.

Схема двоебрачия была жалкой и мелкой авантюрой по сравнению с тем планом, который теперь созрел в его мозгу.

Он стоял на краю канала, крутой берег которого огибал заднюю часть сада. Русло канала было прямо напротив, так что обрыв и водная пропасть находились в нескольких шагах от него. Вид всего этого наводил на размышления. Он знал, что канал глубокий и видел, что вода там мутная, и при падении в него вряд ли есть шанс остаться в живых.