Глава LXXIX

МАЛЕНЬКИЙ УЖИН

Ужин давала Кейт-торговка, которой в последнее время сопутствовала удача: ей удалось заманить в свои сети некоего молодого «простофилю», который также присутствовал сейчас на ужине.

Человек, которого ей удалось окрутить, был не кто иной, как наш старый знакомый Франк Скадамор. В отсутствие уехавшей за границу кузины и ее положительного влияния он вел беспутный образ жизни.

Ужин, данный Кейт, был своего рода ответом ее подруге Фан, дававшей когда-то обед на вилле М’'Тавиша, и по великолепию и роскоши он ничуть не уступал тому. Что же касается времени, то ужин, пожалуй, можно было назвать и обедом, поскольку он начался в восемь часов.

Это было сделано, чтобы можно было спокойно поиграть в роббер и затем в вист, где «простофиля», как она называла молодого Скадамора — разумеется, за глаза, — займет одно из мест за игровым столом.

Было много сортов вина — почти все из имевшихся в подвалах кафе. Началась игра в карты, и она продолжалась до тех пор, пока Скадамор не объявил, что проигрался вчистую, после чего была пирушка.

Радостное настроение не покидало гостей благодаря воздействию алкоголя. Пили и джентльмены и дамы. Фан, благородная Геральдина и две другие хрупкие дочери Евы баловались перебродившим виноградным соком так же свободно, как и их друзья джентльмены-гуляки.

Когда пирушка закончилась, только один из участников вечеринки, казалось, мог стоять на ногах. Это был граф де Вальми. Не в его привычках было сохранять голову трезвой, но в данном случае он не напился с определенной целью.

Никто из его собутыльников, занятых вином, не заметил, что он постоянно выливал свою порцию ликера в плевательницу и лишь изображал из себя пьяного. Если б они даже и заметили это, то сочли бы странным, но никто не сумел бы угадать истинную причину такого представления. Самый отъявленный злодей не разгадал бы его подлый план и причину отказа от алкоголя.

Веселые друзья в самом начале развлечения могли заметить его погруженность в собственные мысли. Благородная Геральдина даже подшучивала над ним за это. Но через некоторое время все настолько опьянели и повеселели от вина, что никто не предполагал наличие у кого-то мрачных мыслей.

Посторонний зритель, внимательно наблюдавший за выражением лица мистера Свинтона, возможно, увидел бы признаки этого, так же как и усилия по сокрытию тайных мыслей. Его взгляд, казалось, время от времени становился отстраненным, как будто его мысли были где-то далеко от этой веселой вечеринки и от пьяных друзей.

Он даже проявил небрежность при игре в карты, хотя его противником был «голубь», которого ощипывали.