Звонок в дверь. Светлана не открывает. Второй длинный, третий, как будто робко дотронулись, и все смолкло. Внезапно, точно ее толкнуло что-то, Светлана срывается с места, открывает. В дверях — п е в и ц а (шикарная женщина.) Мгновенное замешательство. Неузнавания-узнавания, и они входят в комнату. Певица очень изменилась, но это не просто перемена, а другой облик — короткие опавшие волосы, осторожная, словно ощупью, походка, с усилием говорит, часто переспрашивает. Она та же, но, что называется, «как подменили». На ней плащ, в руках сумка, зонт.

П е в и ц а (после паузы, потом скороговоркой). Не ожидали? Была в парикмахерской, сказали — вы дома. Извините. Просто решила — пусть не вовремя, все равно. (Показала на голову.) Не могу же я так на люди выйти. В санаторий вот уезжаю. Вы не сердитесь, правда?

С в е т л а н а (с трудом вникая в сказанное). Конечно… Приведу вас в порядок. Значит, все позади? (Машинально ищет какую-то вещь, отодвигает пустой чемодан, потом незаметно снимает со стены портрет певицы.)

П е в и ц а. Я была уверена в вас. (Пауза.) Мне бы хоть чуть войти в форму. Знаете, какой ужас, как назло, рекламные открытки пустили в продажу — цветущая, победная. До отвращения. И вдруг… вот это. (Показывает на себя.) Узнают — отвернутся от негодования. (Пауза.) Как-то раньше не замечалось, что люди не прощают, когда мы теряем для них свою привлекательность. Им кажется, словно их обманули. Жестоко, но факт. (Пауза.) Пыталась вчера даже из больницы вам дозвониться. Не застала.

С в е т л а н а (плохо слушала, но интонацию отчаяния уловила). Вот, как раз сегодня приехала. Видите, только чемодан разобрала.