О л е с я. С чужих слов, Иван Сидорыч, мою жизнь не постигнешь. Ее надо — из первоисточника. Вот к примеру, была у меня в Москве любовь. Интересно вам, надеюсь?
Н е р у к о т в о р о в. Непременно.
О л е с я. Первая и последняя. Этому парню я готова была не то что ноги мыть, как вы выражаетесь, а под нож за него. А оказалось, всерьез я ему не нужна. Всегда он, бывало, обрадовать тебя спешит, развеселить старается. Как будто жизнь чрезвычайно милая, праздничная штука. Люди хохочут, компания пестрая, а я гляжу на него — и аж губам больно, как люблю. Гуляли мы с ним долго. Когда со Светкой перекочевали сюда, он и тогда часто наведывался, скучал. А привязать его к себе не сумела.
Н е р у к о т в о р о в. Вот тебе и скучал.
О л е с я. Думала, придет время, зарегистрируемся, а пока… куда этому телку семью заводить? Ему ж только бегать хочется.
Н е р у к о т в о р о в. Ну а ты?
О л е с я. Я? Вспомнить стыдно.
Н е р у к о т в о р о в. Била ты ее, что ли?
О л е с я. Не била. Но в мыслях что у меня творилось, лучше не вспоминать. Никогда бы я, дорогой вы мой Иван Сидорыч, не поверила… Все о ее смерти мечтала.
Н е р у к о т в о р о в. И чем кончилось?
О л е с я
Н е р у к о т в о р о в. Ну и какой твой грех? Ты же ничего не сделала.
О л е с я. Мало что! Я-то знаю про себя, чего хотела.
Н е р у к о т в о р о в. Не знаешь!
О л е с я. Я могла убить не задумываясь. Будь на то благоприятные обстоятельства.
Нерукотворов, Чепуха! Когда б они были, эти благоприятные… ничего бы ты и не сделала. Поняла? В том-то вся штука.
О л е с я